Она прошла по Шестьдесят четвертой улице. Перейдя дорогу, облегченно вздохнула: пока еще никто не угрожал ей ножом или пистолетом. Затем она пересекла широкую Парк-авеню и направилась в сторону Мэдисон-авеню.
Саманте было так страшно, что первые два квартала она прошла, глядя под ноги и даже не решаясь смотреть по сторонам, но, подходя к Мэдисон-авеню, обратила внимание, что швейцары в униформе, стоя у подъездов шикарных домов, улыбаются ей и берут под козырек. Наконец она стала улыбаться им в ответ, хотя улыбка еще была достаточно напряженной; уж они-то во всяком случае явно не походили на вымогателей и торговцев наркотиками.
Выйдя на Мэдисон-авеню, она повернула направо и пошла в северном направлении, смело глядя вперед, рассуждая сама с собой, сколько же ей нужно еще пройти, чтобы доказать себе, что она способна выйти в город и не сойти с ума от страха. Мысленно Саманта предвкушала, как будет рассказывать Майку, что провела весь день одна в городе и осталась жива.
Пройдя квартала четыре, она уже начала воспринимать окружающее, а так как центральная часть Мэдисон-авеню — это сплошные магазины, то в глаза ей прежде всего бросились витрины, полные всякой всячины. В Санта-Фе витрины были забиты разными сувенирами для туристов — майками с дурацкими надписями, кружками, дешевыми индейскими куклами, изображениями койотов на всевозможных подставках. На каждом таком изделии красовался ярлык «ручная работа», будто во всем остальном мире дешевые сувениры изготовляли какие-то роботы. Еще там были сотни торговых галерей с произведениями индейского народного творчества и явно безбожно завышенными ценами. Несколько «нормальных» магазинов сосредоточилось вокруг «спальных районов» В них было навалом всякого второсортного товара: дешевые юбки, пластиковые рамки для картин, серьги, от которых тут же зеленеют уши.
В витринах магазинов на Мэдисон-авеню было выставлено все самое лучшее со всего света. Там были магазины, где продавалась настолько дорогая одежда, что у дверей стояла охрана, которая впускала только избранных посетителей. Когда красивый молодой человек в изумительном костюме улыбнулся и открыл Саманте дверь в магазин, она почувствовала, будто прошла некое испытание и отныне приобщилась к клану богатых и сильных мира сего. Отражаясь в зеркальных стенах, она ступила на пушистый серый ковер. Это был магазин, торгующий спальными принадлежностями, и вещи здесь стоили зачастую годового заработка многих несчастных женщин, которых загружают работой до предела и бессовестно обманывают, недоплачивая за их труд. Саманте стало горько при мысли об этом.
И тут же, даже не успев опомниться, выложила огромную сумму за белую ночную рубашку из тончайшей хлопчатобумажной ткани, которая даже просвечивала. Тоненькие розовые ленточки были искусно завязаны в бантики вокруг шеи.
Она прошла фирменные магазины «Армани», «Джиорджи», «Джанни Версачи», «Ив Сен Лоран». Когда она оказалась в магазине «Валентине», то поняла, какую сумму Майк выложил за ее одежду, купленную тогда в «Саксе». Там висел костюм, похожий на ее собственный, и цена его была почти три с половиной тысячи долларов.
— С вами все в порядке? — в недоумении спросил ее продавец.
— Да, да, — едва смогла выдавить из себя Саманта, присаживаясь и принимая предложенной стакан с холодной водой. В ней боролись два чувства: с одной стороны, она сердилась на Майка, что он ее обманул, с другой стороны — была счастлива: какая женщина не любит получать дорогие подарки. Ее интересовал вопрос, когда же они с Вики успели договориться, каким образом заставить Саманту думать, что купленная одежда ей по карману и что она сама будет за нее платить.
Выйдя из магазина, она растерялась, не зная, что же делать теперь. Возвратиться домой и объявить Майку, что знает обо всех его штучках? Но разве это хорошо — устроить человеку скандал за то, что он оказал тебе любезность, накупив одежды на многие тысячи долларов? Нет, она ничего ему не скажет; Может, как-нибудь потом придумает, как его отблагодарить.
Гордо вскинув голову (ее чувство собственного достоинства отнюдь не пострадало, когда она узнала, что на ней одежды где-то на пять тысяч), Саманта продолжила свою экскурсию по улицам Нью-Йорка. Рассматривая витрину антикварного ювелирного магазина, она подумала, что настоящая опасность этого города таится в обилии товаров.
На Семьдесят второй улице Саманта погрузилась в фантастический мир «Ральфа Лорена», который был создан в его магазине. Она прогуливалась по этажам, восхищаясь не только товарами, но и обстановкой и дизайном. Побывала в очень симпатичном туалете, расположенном в подвале, затем опять прошлась по всем этажам и приобрела брошь из лучистого колчедана, выполненную в английском стиле времен короля Эдуарда.
Покинув этот магазин, она устремила взгляд на запад, в сторону Пятой авеню; там зеленел Центральный парк. Ей вдруг захотелось там пройтись, хотя, подумала она не без гордости, если Нью-Йорк и превосходит Санта-Фе по количеству товаров, то Санта-Фе нет равных по красоте природы.
