Было нетрудно догадаться, что он очень сердит, но она не могла понять почему. Может, он рассердился на то, что она его разбудила? Некоторые люди очень серьезно относятся к своему сну, но до сих пор было как-то не похоже, что Майк принадлежит к этой категории. Она слезла с кровати и начала извиняться.
— Прости меня. Я не должна была тебя будить, но мне хотелось, чтобы ты посмотрел передачу. Я, наверное, пойду и включу запись на видеомагнитофон, а ты сможешь просмотреть пленку потом.
Он отвернулся от нее и буркнул:
— Сними эту рубашку.
— Я… я не думала, Майк… — тихонько прошептала она, но голос даже ей самой показался неискренним.
— Я пришла сказать тебе о телевизионной передаче, и совсем забыла, в чем одета. Я вовсе не собиралась… — Она внезапно смолкла, так как он повернулся и глядел на нее. То, что она увидела в его глазах, заставило ее отшатнуться. Там были желание и страсть, тоска и нетерпение. И еще какое-то невероятное отчаяние, будто она владела чем-то, в чем он страшно нуждался, и, если она не даст ему это, он просто погибнет.
Непроизвольно поднеся руку к шее, Саманта сделала шаг назад. Она давно уже не боялась Майка, но сейчас она испугалась. Он потянулся к ней через кровать, и она торопливо отступила еще на шаг.
— Майк, — начала было она, но он молчал, лишь глядел на нее с этим странным выражением и все приближался и приближался к ней, медленно и тихо, как хищник перед броском.
Саманта вскрикнула и выбежала из комнаты, захлопнув за собой сначала дверь в ванную, затем в спальню. Она прижалась к двери спиной, ее грудь вздымалась. Возможно, Макси и могла бы управиться с молодым, красивым мужчиной, атакующим ее, но Саманта к этому еще не была готова.
Прошло некоторое время, прежде чем она смогла успокоить дыхание. Затем содрала с себя новую ночную рубашку и надела джинсы и блузку с длинными рукавами и высоким воротником, который закрывал всю шею. Затем отправилась в библиотеку, чтобы посмотреть там телевизор.
Прошло почти двадцать минут, прежде чем появился Майк. Когда Саманта посмотрела на него, то чуть не потеряла дар речи — его губы и кожа были почти синими.
— Что с тобой? — спросила она. Подошла к нему и положила на лоб ладонь. Его кожа была холодной, как у рептилии.
Отстранив ее руку, он прошел в комнату и сел на диван.
— Ледяной душ, — буркнул он, явно смущаясь того, что произошло недавно. — Еще не повторяли сюжет?
— Нет, — сказала она, пытаясь не улыбаться. То, как он прореагировал, понравилось ей. Конечно, он не оригинален. Мужчины часто ведут себя подобным образом — де того, как переспят с женщиной. Тем более с такой, как она. Нет, лучше дать Майку пофантазировать на ее счет, чем позволить ему сделать то, что, как ему кажется, он хочет — переспать с ней. Если она позволит ему, то он, наверное, на другой же день попросит ее освободить квартиру или просто заснет во время процесса.
— Кажется, этот сюжет будут повторять через минуту, так что ты ничего не пропустил. — Она протянула ему половинку разогретой булочки, намазанной плавленым сыром.
Но Майк проигнорировал протянутую булочку. Вместо этого он взял Саманту за подбородок, притянул ее голову к себе и губы сомкнулись. Он целовал ее долго, сладко, но не агрессивно. Только теплые пальцы держали ее за подбородок. Этот долгий-долгий томный поцелуй почти заставил ее отключиться. Прижавшись к Майку, она положила руку ему на плечо, и ее губы раскрылись. Казалось, все тело ее стало расплываться, превращаясь во что-то теплое и мягкое. Она хотела слиться с ним, затеряться в нем.
Когда Майк оторвался от ее губ, она почувствовала такую слабость, что не могла даже сесть, и, если бы он не поддержал ее, свалилась бы на диван.
— Ну почему, Сэм? — прошептал Майк. — Почему ты мне отказываешь? Сколько мне еще ждать? Ты что, хочешь, чтобы я сначала предложил на тебе жениться? Если это так, то я согласен…
Она прикоснулась пальцем к его губам, заставляя замолчать. Ей не хотелось обсуждать это. Во всяком случае не сейчас, когда чувство, которое зародилось между ними, было еще столь хрупким. Может быть, когда-нибудь потом она сможет рассказать ему правду о себе.
Майк заметил наконец в руке Саманты булочку, которая сильно пострадала во время их жаркого поцелуя. Добрая половина плавленого сыра осталась на пальцах Саманты. Майк взял ее руку и очень медленно, нежно и сексуально облизал сыр с ее пальцев, заставив ее пережить ни с чем не сравнимое ощущение.
— Начинается твоя передача, — пробормотал он, все еще держа ее палец во рту.
— Что?..
— Передача. Джубели! Помнишь? — Он облизывал ее ладонь.
— Что?..
— Макси… Джубели… Смерть. Уничтожение. Бойня! Помнишь?
— Что?..
Оставив наконец в покое ее руку, уже совершенно чистую, Майк развернул Саманту к экрану телевизора. Но прошло немало времени, прежде чем она смогла сфокусировать внимание на сюжете о жизни и творчестве старенького музыканта. Показывали самого Джубели, который, несмотря на его сто один год, выглядел достаточно энергичным и проворным.
