Мой стеклянный офис с прозрачным потолком создает иллюзию отсутствия стен. Простор и мнимое ощущение свободы, полета. Осталось так мало мест, где я могу дышать. Но и здесь иногда мне кажется, что я слышу звон, дребезжание стекол, словно что-то снаружи давит на прозрачные стены и окна. Я чувствую бесконечный страх, что в любой момент они разлетятся миллиардами мелких осколков, впиваясь в мое тело, пронзая его, забираясь вглубь, уничтожая меня, стирая, поглощая. Мне хватает пары секунд, чтобы представить, как острые крошечные частицы циркулируют по моим венам, постепенно разрушая каждый орган, застревая в печени, легких, в сердце. Я не могу дышать, чувствуя острую колющую боль в горле, словно они режут меня изнутри.
Я скоро вернусь, мама.
– Я не понял, а где все, Перриш? – выходя в открывшиеся двери лифта, спрашивает Роббинс. Я вижу в отражении окна его высокую фигуру в стальном пижонском костюме.
– Тебе кто-то нужен, Мартин? – спрашиваю я, поворачиваясь к нему лицом. Нахмурившись, Роббинс озадаченно рассматривает меня.
– Нет. Просто это немного странно. И… – Мартин нервно пожимает плечами, поставив свой кейс на мой стол. – Так непривычно тихо.
– Мне нравится тишина, Мартин. Жаль, что абсолютной тишины не бывает.
– Ну да, трескающиеся обои. Я помню. Ты всем рассказываешь эту байку? – рассеянно отзывается Роббинс, открывая кейс.
– Удивительно, как часто люди верят в ложь, но отрицают правду. Ты никогда не задумывался, почему у тебя нет кодового имени? Почему ты не участвуешь в собраниях Розариума?
– Наверное, потому что я не твой долбаный агент, а работаю исключительно ради собственной выгоды.
– Спасибо за честный ответ, – киваю я, наблюдая, как Роббинс достает конверт, кладет на стол и двигает к противоположной стороне.
– Это послание Нейтона Бэлла, – сообщает он. Не шелохнувшись, я продолжаю наблюдать за Мартином с ленивым безразличием, не реагируя на его жест. – Не хочешь посмотреть, что внутри?
– Сейчас? Тебе любопытно? Или интересна моя реакция? Скорее, последнее, – прищурившись, уверенно заявляю я. – Ты знаешь, что внутри. Так, Мартин?
– Ты бредишь? Откуда я могу знать? – Роббинс бледнеет, когда я медленно приближаюсь к краю стола и, не разрывая зрительного контакта, беру конверт.
– Можно один вопрос, Мартин? – спрашиваю я.
– Давай.
– Когда?
– Что ты имеешь в виду?
– Ты знаешь, Мартин. У тебя никогда не было кодового имени именно по этой причине. Я знал, что, рано или поздно, ты сделаешь неверный выбор.
– Я не понимаю…
– Тогда другой вопрос. Сколько?
Мартин опускает руку в кейс, и я знаю, что там. Это так банально и предсказуемо, что даже скучно.
– Я облегчил тебе задачу, Мартин. В офисе нет ни одного свидетеля. Я заслужил ответ? Еще один честный ответ на свой вопрос?
Роббинс качает головой, шумно выдыхая. Отводит взгляд в сторону и снова смотрит в глаза. Правый уголок губ нервно поддергивается.
– Черт, ты обещал, что я выиграю выборы. Я поставил на тебя. Поверил, что ты… А что в итоге? – озлобленно спрашивает Роббинс.
– Так сколько, Мартин? – с обманчиво-мягкой интонацией повторяю я.
– Какое это имеет значение? Я просто спасаю свою жизнь. Ты же прекрасно знаешь, что мы все по уши в дерьме из-за тебя и твоей бабы, – гневно огрызается Мартин.
– У тебя там оружие, не так ли? Ты всерьез считаешь, что сможешь выйти отсюда живым?
– Бэлл гарантировал мне это, – яростно отвечает Мартин. – Нейтон Бэлл, уточняет он.
– А чем его гарантии отличаются от моих? Я могу гарантировать тебе обратное. Есть только один способ узнать, кто прав, не так ли?
– Я никогда не верил во всю эту чушь, что ты обычно несешь остальным овцам из своего стада.
– А знаешь, почему Мартин?
– Мне плевать. – Роббинс презрительно кривит губы.
– Именно поэтому. Четыре процента, Мартин. Ты такой же, как я. Но глупее. Намного глупее.
– Однако, я держу на прицеле именно тебя, – Роббинс поднимает руку с зажатым в пальцах пистолетом, победно улыбаясь.
– Возможно, потому что я сам этого захотел, – невозмутимо отвечаю я.
– Да ты издеваешься! – яростно бросает Мартин. – Ты должен посмотреть, что в конверте, прежде чем я прострелю твою больную башку.
– Если там не дарственная на контрольный пакет акций «Бэлл Энтерпрайз», то я не заинтересован.
– Никогда не замечал в тебе склонности к мечтам, – холодно ухмыльнулся Мартин. – Знаешь, я действительно не хочу этого делать. Я не убийца, Рэнделл. И никогда им не был. Один раз я совершил ошибку, за которую ты заставил меня платить гребаную кучу лет. Но я не жаловался. Я выполнял работу, за которую ты хорошо платил. Но отправив меня в «Бэлл Энтерпрайз» на эти долбаные переговоры с компроматом на все их семейство, ты меня крупно подставил. Или ты верил, что они согласятся?
– Я должен был дать им шанс, Мартин. Биологически мы являемся родственниками. Я много лет подозревал Гарольда Бэлла в преступлениях, в которых был виновен совсем другой человек. Поэтому да, они заслужили свой шанс. Но я хорошо знаю, кем являются эти люди. И каковы их цели и принципы. Я предвидел подобный вариант.
