– Я подышу еще немного, а ты иди.
– Возвращайся скорее, – кивнула Анна.
Я проводила ее взглядом до дверей, и, спустившись со ступенек, направилась в сторону океана. Слова няни моей дочери, которая стала мне единственной подругой, меня не успокоили. Я шла по песку, чувствуя, как он проникает в босоножки, забирается между пальцами, хрустит под ногами, налипает на подол сарафана. Мне хотелось подойти поближе к ревущему зверю, услышать его рокочущий голос и ощутить на лице его свежее соленое дыхание. Над моей головой распростерлось черное небо с редкими, и такими далекими звездами. Полукруглый неподвижный лик луны взирал на меня с холодным равнодушием, пока я неспешно брела вперед, все больше погружаясь в тревожные мысли.
Неделю назад, по дороге в аэропорт, Рэнделл произнес фразу, которая однажды уже сыграла роковую роль в моей жизни. Я гнала это воспоминание прочь. Но сегодня Эсми заставила меня вспомнить…
Закрыв глаза, я слышу голос Рэнделла в своем сознании, и даже стоны и рев океана не способны его заглушить.
– Я сделаю, – прошептала я невидимому собеседнику. – Я уеду завтра.
Приняв решение, я вдруг ощутила невероятную легкость внутри себя. И обхватив руками озябшие плечи, развернулась и пошла в сторону дома, чтобы вернуться в теплую постель и обнять свою дочь.
Я должна ей верить.
Ноги утопают в остывшем песке, не позволяя идти быстрее. Я замерзла и чувствую, что мне нужно спешить. Странная тревога заставляет меня обернуться назад, но там никого нет, кроме черных высоких волн, разбивающихся о берег. Облегченно вздохнув и обозвав себя трусихой, я продолжаю идти вперед. Мой взгляд внезапно цепляется за красную точку, которая двигается по песку в мою сторону. Я какое-то время продолжаю автоматически переступать ногами, пытаясь определить источник странного свечения. Когда огонек достигает моих ног и начинает медленно ползти по моему сарафану вверх, я застываю, охваченная запоздалым понимаем. Распахнув в ужасе глаза, смотрю на шикарную виллу с огромными окнами, за одним из которых спит моя маленькая девочка, которая родилась с особым даром, унаследованным от особенной женщины.
Счастье имеет множество обличий, его можно найти даже в мелочах. Мое счастье стоит в том, что я успела обнять свою дочь, и сказать, что люблю ее сильно-сильно.
«
Падая на песок сбитой птицей, я вижу смеющиеся глаза дочери, которые удаляются так быстро, растворяясь в сгущающей темноте.
Рэнделл
– Сэр, на проводе Мартин Роббинс. Вас соединить, или попросить его перезвонить позднее? – по внутренней связи спрашивает приятный голос моей ассистентки, раздающийся из динамика. Разворачиваясь вместе с креслом к столу, я нажимаю кнопку на стационарном телефоне.
– Соедини, Сара, – четко произношу я. – И скажи, что на сегодня все могут быть свободны. Я делаю внеплановый выходной. Очистите офис, как можно скорее.
– Вы уверены?
– Да.
– Хорошо, сэр. Я сообщу коллегам.
– Спасибо. Сара. Соедини меня с Роббинсом.
– Одну секунду…
– Я только вышел из главного офиса «Бэлл Энтерпрайз», Рэн, – после короткого гудка, сообщает низкий баритон Мартина. – Мы можем говорить по корпоративному каналу или перезвонить тебе на кодированный номер?
– Если речь пойдет о результатах переговоров, то не вижу смысла шифроваться, – сухо отвечаю я.
– Хорошо. Как скажешь, – лаконично отзывается Роббинс.
– Что они решили?
– Отказ, Рэнделл. Сделки не будет, – сделав паузу, Мартин продолжает напряженным тоном. – Но я тебе говорил, что Гарольд не пойдет на слияние. Когда дело касается миллиардов, всем плевать на репутацию.
Я беру идеально заточенный карандаш и прочерчиваю на чистом листке длинную, четкую, ровную линию.
– И на карьеру сына тоже плевать? – холодно спрашиваю я. – Ты уверен, что они получили все файлы для ознакомления?
