Делаю неимоверное усилие над собой, собирая остатки воли в кулак, ополаскиваю лицо холодной водой таким образом, чтобы не потекла тушь. Даю себе еще пару минут, чтобы восстановить дыхание, натягиваю на лицо улыбку и выхожу к гостям.
– Все в порядке? Где ты была? – взгляд Нейтона подозрительно скользит по мне. Я ослепительно и невозмутимо улыбаюсь, и беру его под руку.
– Я немного подправила макияж. Кстати, мне показалась или я видела тут твоего младшего брата?
– Да, Эрик тоже среди гостей, – не отрывая от моего лица пристального взгляда кивает Нейтон.
– Отлично. Пойду поздороваюсь, – еще одна фальшивая улыбка, и я, подхватив бокал шампанского с подноса проходящего мимо официанта, иду через весь зал… почти вслепую, с бешено колотящимся сердцем, куда глаза глядят, пока не натыкаюсь на Эрика Бэлла, который подхватывает меня под локоть и мягко улыбается.
– Привет, красавица, – серые глаза парня тепло смотрят на меня. – Уже убегаешь?
– Не поверишь, но именно тебя я и искала, – выдыхаю я с облегчением. – Рада тебя видеть.
– Достали тебя все, я погляжу. Пошли выпьем?
– А тебе уже можно? – смеюсь я.
На следующий день мы с дочерью, согласно записи, едем в частную клинику на очередную консультацию с детским психологом. Нас, как обычно, доставляет до места немногословный водитель. Эсми безустанно болтает и смотрит по сторонам, задавая мне по десять вопросов в минуту.
Когда я с ней, когда обнимаю ее, даже самые тяжелые страхи уходят на второй план. Остается только безграничная любовь и нежность. Я прижимаюсь поцелуем к ее затылку и отвечаю на все-все ее вопросы. Мы смеемся, разговариваем, обнимаемся. Эсми на удивление ласковый ребенок. Но только со мной. С остальными родственниками и сверстниками девочка по-прежнему держит дистанцию. И даже с Нейтоном немного скована и сдержанна в проявлении эмоций, хотя он любит ее самозабвенно.
– Мне зайти с вами, миссис Бэл? – спрашивает водитель, паркуя автомобиль на стоянке для клиентов перед клиникой. Я отрицательно качаю головой.
– Нет, не нужно. – Я выхожу из машины и подхватываю Эсми на руки.
– Вам помочь?
– Нет. Спасибо. Она легкая, – благодарно улыбаюсь я. Эсми обнимает мою шею ручками и звонко целует в щеку. Мы заходим внутрь через стеклянные двери, и направляемся к стойке регистрации. Окинув взглядом фойе клиники, я с удовлетворением замечаю, что сегодня немноголюдно. В последнее время я избегаю мест с большим скоплением людей. Но даже здесь я ловлю себя на том, что с маниакальной подозрительностью вглядываюсь в лица посетителей, и пока направляюсь к кабинету врача, постоянно опасливо оборачиваюсь. Даже Эсми замечает. Она берет в ладошки мое лицо и разворачивает к себе, глядя на меня большими и иногда совсем не детскими глазами.
– Тебе не нужно бояться, мама, – говорит она, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности и остановиться на месте. Как раз возле нужного нам кабинета.
– Откуда ты знаешь, что я боюсь? – спрашиваю я, поставив ее на ноги и приседая рядом. Эсми снова обнимает меня на плечи и шепчет прямо в ухо.
– Я вижу цвета. У страха он фиолетовый.
Внутренности сжимаются в клубок, когда я слышу ответ дочери, даже волоски на затылке становятся дыбом.
– Пожалуйста, не рассказывай об этом доктору Томпсону. Хорошо, милая? – спрашиваю я, крепко обнимая в ответ. Я чувствую, как меня душат слезы, но мне неимоверных усилий стоит удержать их. – Мы договорились?
Она смотрит на меня серьезным взглядом, но на лице играет беспечная непосредственная улыбка.
– Я знаю, что нужно говорить доктору Томпсону, чтобы он не написал в своем блокноте ничего, что заставило бы тебя огорчиться, – сообщает Эсми с заговорческим видом.
Я собираюсь задать следующий вопрос, но как раз в этот момент открывается дверь кабинета, и на пороге появляется доктор Дэрек Томпсон.
– Добрый день, миссис Бэлл и мисс Эсми, – вежливо улыбается мне и более лукаво моей дочери. – А я вас уже заждался. Прошу. – Он приглашает нас жестом войти. Я выпрямляюсь в полный рост, беру дочку за руку, и мы проходим в просторный, оформленный в нейтральной светло-бежевой гамме кабинет. Эсми сразу бежит в детский уголок и садится на мягкий яркий диванчик, перед которым располагается стол с множеством игрушек, детских книжек, раскрасок и прочих развлекательных элементов. Доктор Томпсон не раз говорил, что делать выводы о психическом здоровье ребенка можно даже не задавая ему вопросов, а просто наблюдая за тем, как он играет.
– Мама, смотри сколько новых карандашей! И флагматсеры! – восторженно сообщает Эсми.
– Фломастеры, милая. Фло-ма-стеры, – мягко улыбаясь, произношу я по слогам, направляюсь к небольшой тахте, которая установлена в кабинете для родителей маленьких пациентов.
– Мисси Бэлл, – останавливает меня острожный голос доктора Томпсона, – я бросаю на него вопросительный взгляд, останавливаясь в шаге от тахты. – Я могу вас попросить пройти в соседний кабинет?
– Зачем? – настороженно спрашиваю, испуганно глядя на дочь. После того, что она мне только что выдала, я меньше всего хочу оставлять ее одну.
