– Тетя Мила! Все хорошо, но как ему удалось сбежать из изолятора? А фотографии могли бы быть и получше. – Глядя на газетное фото, я никак не могла решить, кто на нем: наш официант из кафе-мороженого или кто-то еще?
– А ты прочти дальше…
– «Дело Тимофея Огольцова было приостановлено из-за побега, но преступник объявлен во всероссийский розыск…»
– Тетя Мила, мне некогда разбираться, поговорим вечером. Сейчас мне нужно на работу, Виола ждет. – Но фотографии стоит еще раз посмотреть. Что-то он сильно смахивает на нашего официанта. Одно из двух: либо мне все еще мерещится этот парень, либо это действительно он. Ну прямо как живой! Только где его теперь искать, этого Тимофея Огольцова? Да и нужно ли мне это? Ведь сказал же майор Устинов, пусть расследованием занимаются сотрудники уголовной полиции, а ты береги себя. Вот и буду себя беречь. В конце концов, Денис скоро уедет в Германию, к матери, а Гарик… Впрочем, за Гарика я волнуюсь мало: до сих пор с ним ничего не случилось, и думаю, что впредь тоже ничего не случится.
Еще раз осмотрев себя в зеркале, я подмигнула отражению и быстро вышла из квартиры. Сбегая по лестнице, я увидела объявление о розыске преступника. В центре объявления красовалась уже знакомая мне фотография. Везде, наверное, расклеили. Это неспроста. И если тогда я видела этого деятеля в кафе-мороженом, то теперь его днем с огнем не сыщешь.
Не знаю, что натворил этот парень, если его ищут по всей стране. Может, он действительно убийца? Хотя какое мне до него дело. Я должна охранять детей покойного Гончарова, а не бегать за преступниками по всему Тарасову. Теперь вот я бегу на яхту, чтобы сопровождать своего подопечного на прогулку, как договаривалась с Виолой. А внизу меня ждет таксист, который повезет меня в Затон.
Когда я открыла дверцу машины, шофер сначала меня не узнал, но на его лице было написано восхищение. Вот что значит уметь переодеваться. Совсем другой вид, не то что в потертых джинсах. Даже бывалые таксисты заглядываются. Значит, все не так плохо, как мне показалось, и волосы мыть было необязательно: они у меня со вчерашнего дня чистые. Да и надетый впопыхах наряд, видно, смотрится на мне отлично.
– Давай в Затон, – сказала я шоферу, – только быстрее. – На часах уже было без четверти два.
– Куда именно? – уточнил шофер, трогаясь с места.
– Ты знаешь, где швартуются яхты?
– Конечно, вчера возил туда одного деятеля. Крутой парень. – Таксист вырулил из двора и остановился, пропуская троллейбус.
Я подумала, что этот таксист знает, где в Затоне стоит «Ласточка», и спросила у него об этом.
– Знаю, – ответил он, – тебя туда?
– Да, и побыстрее, пожалуйста. Я должна быть там ровно в два.
– К двум доедем, не беспокойся, – шофер немного помолчал, – только стоить это будет дороже, – и назвал сумму.
Я мысленно присвистнула, но согласилась. А куда было деваться? Никто больше меня туда не повезет. А если ловить другое такси, то я точно опоздаю. Нет, зря я все-таки отказалась от «Лады»! Все, что я делала сегодня, добираясь на такси, можно было сделать в два раза быстрее, если бы я была на машине. И вообще, «Лада Калина» – тоже ничего машина. Мне просто не понравился ее цвет. Да и кенгурятник тоже. И у кого могла родиться фантазия прицепить кенгурятник к морде «Калины»? Хотела бы я посмотреть на ее хозяина.
Однако что-то мы задерживаемся. Уже без пяти два, а мы еще на Чернышевского. До Затона еще минимум десять минут езды. Нужно поторопиться.
– Скажите, а мы еще долго будем ехать? – Я притворилась, что плохо знаю город.
– Нет. Минут десять-пятнадцать.
Пятнадцать минут! Я точно не успею. «Ласточка» уйдет без меня, а я потом получу от Виолы нагоняй!
– А можно побыстрее?
– Можно, но штраф, если что, платить будешь ты. Согласна?
– Согласна.
– Пять тысяч, – предупредил меня шофер.
– Идет. – Если нас остановят, то я точно не успею. Так что попробуем обойтись без штрафов. Многие гибэдэдэшники хорошо знают меня в лицо, так что штраф не выпишут, а просто отнимут драгоценное время. Будем надеяться, что нас никто не остановит.
– Тогда держись крепче и пристегнуться не забудь. – Таксист прибавил газу и ловко объехал забитый машинами перекресток.
«Вот так-то лучше», – подумала я и откинулась на сиденье, приготовившись к быстрой езде.
Через пару минут мимо нас уже проносились домики Затона, а за ними виднелись причалы, рядом с которыми стояли несколько яхт. Я высунулась из окна и стала читать их названия. «Ласточка» стояла у второго причала, и я заметила, что матрос уже начал убирать трап.
– Быстрее! – крикнула я шоферу. – Вон туда, – и показала пальцем, куда нужно ехать.
Взревел мотор, и такси остановилось прямо напротив причала.
Я бросила на сиденье деньги, выскочила из машины и побежала к яхте. Матрос уже сворачивал концы, которые удерживали «Ласточку» у причала. Я перепрыгнула полоску воды, отделявшую палубу от бетона, и перевела дух. Успела.
– А вот и Женя, – сказала подошедшая Виола, – мы тебя уже не ждали. – В ее голосе слышался упрек. – Что, опять машина барахлит?
