– Да, совсем забыла! Сейчас принесу деньги. – Гончарова сбегала наверх за бумажником и принялась отсчитывать купюры. Когда она закончила, я взяла все, не считая, хотя чувствовала, что она заплатила мне больше, чем мы договаривались. Ну что ж, хозяин – барин. Сколько заплатили, столько и возьмем. Но это что-то означает. Но что?
– Женечка, у тебя есть знакомые в полиции? – Вдова спросила это полушепотом, словно боялась, что нас кто-то услышит.
– Да, и много, – сказала я, подумав о Бодрове.
– Женечка, посоветуй, что мне делать с моим Славиком? – произнесла она доверительным тоном.
– Кто это такой? – притворилась я.
– Ну, мой хороший друг, – смущенно проговорила Виола.
– А что он натворил?
– Женечка, это так сразу не расскажешь, нужно… – Гончарова явно была чем-то смущена. Она проверила, хорошо ли закрыта дверь, и прислушалась. В доме была тишина, только на кухне работал холодильник. – Женечка, он предложил мне просто попугать Дениса, но это так страшно! – Вдова смотрела на меня расширенными от ужаса глазами. – Он сказал, что парень испугается и уедет в Германию, но он не сказал, что будет пугать таким образом.
Кажется, я поняла Виолу.
– Это он управлял яхтой? – спросила я напрямик.
– Д-да, – неуверенно ответила вдова. – Он сказал, что отъедет немного дальше и заставит Дениса гнаться за «Ласточкой». Но он уплыл очень далеко! И если бы не ты, Денис бы утонул! Это так страшно! – Виола картинно заломила руки.
Так, с яхтой все понятно. Непонятно только одно: как выглядит этот Славик?
– Виола, покажите мне его фотографию, – попросила я.
– Что ты! Он не разрешает себя фотографировать. Говорит, что нефотогеничный.
– А в кафе-мороженом в роли официанта тоже был он? – Я решила сразу расставить все точки над «и».
– А что было в кафе-мороженом? – спросила вдова наигранно-бодрым тоном.
– Муха в мороженом. – Я поняла, что дальше она откровенничать не собирается, и поднялась с кресла.
– Женечка, подожди, я еще не сказала тебе, что хочу тебе предложить. – Вдова схватила меня за руки и принялась усаживать обратно. – Вот так. Теперь слушай. Сейчас Гарик в больнице на обследовании, это займет немного времени, всего неделю. А потом мы с ним поедем в детский санаторий, в Анапу. Ты хочешь с нами? – Виола была само очарование.
– Нет, – однозначно ответила я. – Но если вы не против, я поищу вам надежного телохранителя, – пообещала я.
– Мы не хотим другого, мы хотим тебя, – засюсюкала Виола, но я была непреклонна.
– Я уже договорилась с другим человеком и отказываться не намерена, – соврала я. Если Гончарова врет, то и мне тоже можно. Немножко.
– А кого ты хочешь нам порекомендовать? – Виола заинтересовалась.
Я сразу же подумала о зверовидном Викторе, теперешнем телохранителе Дениса, и сказала:
– Его зовут Виктор. Он вам понравится.
В самом деле, Гарику ничего не грозит, даже если его мать встречается с таким человеком, как Славик. А Виктор, он в ее вкусе: здоровый, без вредных привычек и страшный, как янычар.
Я опять поднялась с кресла и собралась уходить.
– Женечка, и как насчет телохранителя? – заискивающе спросила вдова.
– Через пару дней я позвоню и все скажу, – ответила я деловым тоном.
– Это очень долго, – капризным тоном начала Гончарова, – мы скоро выпишемся, а телохранителя нет.
– Вы же сказали, что Гарик пробудет в больнице неделю?
– А как же я? – огорчилась Виола.
– Так телохранитель нужен вам? – удивилась я. Ничего себе друг у Виолы. Аж самой понадобился телохранитель! Нужно взять это на заметку. Недаром же вдова спросила, есть ли у меня знакомые в полиции. Может, она хочет на него заявить, но сама не решается?
Гончарова сжала губы и ничего не сказала, она поднялась с кресла: это означало, что разговор закончен.
Ну что ж, не хотим говорить, и не надо. Я пошла к выходу, открыла замок и вышла из коттеджа.
– Через пару дней я позвоню, – пообещала я, стоя на пороге, и пошла через двор на улицу, к своей машине.
Славик Протасов. Славик Протасов. Интересно, какой он? И что значит «попугать» Дениса? На Волге было все всерьез. Неужели Виола этого не понимает? С чем связана такая неприязнь к подростку? Не с наследством ли, которое сыновья Гончарова должны поделить поровну? Если это так, то все понятно: Дениса пытаются устранить. Физически и навсегда, а не на время, как утверждает Виола.
Но наследство Гончарова так велико, что хватит не только двоим сыновьям. Может, кто-то захотел все? Кто? Мадам Гончарова? Она слишком легкомысленна и эмоциональна, чтобы полностью осознать ответственность за подобные действия. Вот это как раз и настораживает. Она по своему легкомыслию могла спутаться с человеком, у которого в жизни только один интерес – деньги.
Может, на это и намекала вдова, когда спросила, нет ли у меня знакомых в полиции? Да и ее несостоятельные обещания пяти процентов Синельникову тоже о чем-то говорят. Если после оглашения завещания ей хоть что-то достанется, то пять процентов от этого «что-то» окажутся слишком малы для заместителя председателя правления Волгапромбанка.
