Это стало маленькой передышкой. Я дочитала главу по истории магии, потом взялась за Основы защитной. Небо затягивали облака. День подернулся мглой, и я не заметила, как задремала. Проснулась от пряного аромата, щекотавшего ноздри. На тумбочке стоял поднос, накрытый полотенцем. Под ним обнаружились наваристый мясной бульон, зеленый салат, свежая сдоба и сладкий чай. А еще целая ваза спелых яблок.
Доктор снова обо мне заботится? Хотя ничем не обязан. Я уже ходячая, вполне могу спуститься в столовую, и все же он решил, что «пациенту» лучше не покидать лазарет.
… Ближе к вечеру наведались гости.
Я как раз поднялась с кровати — размять затёкшее тело, и тут в помещение ввалилась толпа. Вернее всего четыре человека, но шуму от них было как от десятерых.
— Эй, Эд!
— Здорово, приятель.
Ко мне шагали Рауль с Эмилем и Альберт с Ксаной Монро. Близнецы улыбались, а виконт с гордячкой доброжелательно махали руками.
Не думала, что обо мне кто-то помнит. Оказалось, помнят и желают выздоровления. Сокурсники долго расспрашивали о самочувствии, а потом рассказали много любопытного.
Узнав о проступке Винсана, ректор пришёл в бешенство. Учебный артефакт, благодаря которому студенты создают боевые шары, специально зачарован от подлога. Когда Винсан изменил его полярность, артефакт сменил цвет, и это стало подтверждением его вины.
— Дюрбэ так орал, что стекла тряслись даже на первом этаже, — сообщил Альберт.
— Ага. Грозился вышвырнуть Винсана из заведения и заодно донести местным законникам, — подтвердил Эмиль.
— Но не выгнал? — Поняла я.
— В дело вмешался герцог старший, — Ксана поморщилась. — Член попечительского совета, важный человек. Лично приехал в Академию просить ректора о снисхождении к сыну. Мол, тот простолюдин — речь о тебе — выжил, идёт на поправку, а значит, ничего страшного Ишен не совершил. И выгонять его не за что.
— Не за что? — Фыркнула зло.
Гад меня чуть не угробил, но ему все сошло с рук. Впрочем, он сам об этом предупреждал; тогда на крыше. Заранее предвидел, что папочка избавит от наказания. А, значит, и дальше можно творить беспредел.
— Нет, Эд. Ты не думай.
Подняла глаза на Эмиля.
— Винсан к тебе теперь вряд ли подойдёт. Ректор поставил жесткое условие. Еще одна такая выходка и не спасут ни связи, ни богатство. Вылетит из Академии пробкой.
— Он очень испугался, — кивнула Ксана. — Его ж до этого выгнали из трёх учебных заведений и везде за серьёзные проступки. Северная Магическая Академия последняя, куда приняли. Когда идиот понял, что останется без диплома, долго вымаливал у ректора прощение.
Я покачала головой. А передо мной извиниться не захотел? Чего еще ждать от подонка?
— Будь спокоен, друг, — Альберт осторожно прихлопнул по плечу, — отныне ты для него — табу. Ректор связал Винсана клятвой послушания.
Ксана склонилась, перейдя на шепот:
— Слышала, сделал это по совету доктора Мальера. Представляешь?
Я невольно вздрогнула:
— Доктора?
Шатенка заговорщически улыбнулась.
— Угу.
Я так поразилась, что даже не расслышала новый вопрос.
— Говорю, чего Винсан на тебя взъелся? Вы были знакомы? Не поделили девицу?
— Нет.
— Тогда не понимаю.
— Обычная неприязнь, — шепнула в ответ. — Иногда случается.
А сама задумалась — правда ли только неприязнь? Или причина ненависти герцога глубже и опаснее? Вот чего он привязался?
— Винсан не приходил на занятия три дня, — прервал мои размышления Рауль. — Появился вчера. Теперь лишний раз не отсвечивает.
— Боится, — согласился Альберт. — А ты, друг, поправляйся. И скорее возвращайся к учебе.
— С чего бы вам меня ждать? — Улыбнулась скептически.
— Хорошо отвечаешь на вопросы преподавателей, — признался виконт. — Ты да Ксана. Спасаете группу. Так, красотуля?
Девушка ответила хищной улыбочкой.
— Потому что учим. В отличие от некоторых.
— А давай учить вместе? — Альберт игриво подмигнул. — Я сегодня свободен.
— Встань в очередь, Кастэр, — бросила она гордо и вдруг прищурилась. В девичьих глазах блеснула желтизна, из горла донеся рык.
Я присмотрелась к порогу, куда повернулась сокурсница и заметила Кая. Одет просто, немного небрежно. Волосы собраны лентой. Красивый, уверенный в себе, а какие мускулы — одно загляденье. У Рэна, кстати, такие же: твердые, литые, словно сталь. Так и тянет пощупать. Ой, опять я думаю о докторе!
Друг поравнялся с Ксаной и тут его ноздри затрепетали, а лоб нахмурился. Меж ними будто искры посыпались. Невидимые, но колючие. В лицо повеяло жаром.
— Знаешь, Эд, — девушка втянула голову в плечи с видом, будто проглотила снежок. — Нам пора.
— Да, — близнецы тоже напряглись. — Держи нос по ветру, приятель.
И только Альберт остался самим собой: расслабленным красавчиком-ловеласом.
— Не понял, мы уже уходим?
— Оставайся, — буркнула Ксана и поднялась. Близнецы встали за ней.
— Уходим, так уходим, — грустно вздохнув, виконт задорно пожелал: — Увидимся на занятиях, дружище.
— Пока, — шепнула в спины сокурсников, затем посмотрела на Кая.
