Лориэль не могла знать, скольких трудов стоило дежурной реанимационной бригаде снова вернуть ее к жизни. На борту было трое таких тяжелых и возле каждой из них до самой Галаданы дежурили медсестры. Лориэль перед посадкой погрузили в медицинскую стазис-капсулу. На особом погрузчике с очень мягким ходом ее доставили к шлюзу и завезли на «платформу» в реанимационный отсек. Оттуда же через сутки выгрузили на планете в машину неотложной помощи института имплантологии.
Лориэль пришла в себя через двое суток. Сил едва хватило просто открыть глаза. Она лежала повернутая на правый бок, пошевелиться не могла, все тело онемело. Стены перед глазами не белые как во всех книжках про больницы, а со странным зеленоватым оттенком. Приятно глазу, не раздражает и достаточно светло. Знакомая реанимационная палата, она уже была здесь, когда ей вживляли нейро-оптический имплант.
Медсестра ждала ее пробуждение, что-то сказала несколько раз, пока не поняла, что Лориэль ее не слышит. Сделала отметки в своем планшетике, куда-то потянулась и все померкло.
Еще четыре дня пробуждения были очень короткие, пока состояние Лориэль не улучшилось. На следующий день она пролежала около часа и даже смогла ответить медсестре на несколько вопросов. Слова давались тяжело.
На следующий день в палату зашла Серенга. Профессор долго рассматривала показания и отчеты на протянутом медсестрой планшете, а потом деловито уселась на стул возле кровати.
- Слышите меня? – просила она.
- Слышу… - выдавила из себя Лориэль.
- Не везет мне с вами, - профессор вздохнула. – Уже консервацию заказала и емкости. Для вашего мозга. Думала, обеспечите меня рабочим материалом на пару лет. А тут все портит реанимационная бригада. Золотые руки у теток, откачали так, что можно на ученую степень доклад рисовать. Что же вы так, три раза в Тишину не сбежали?
Серенга покачала головой и наклонилась поближе:
- Все-таки я надеюсь, что у нас все еще впереди. Только оружием пользоваться не надо, стреляются обычно в голову, это испортит мой рабочий материал. Асфиксию тоже исключите. И химию. Много побочных эффектов. Лучше какой-то природный яд, что-то из паралитиков…
- Профессор… - Лориэль тяжело сглотнула и прошептала: - Идите под хвост…
Серенга отклонилась назад.
- Вижу, умирать не думаем? Хороший настрой. Пригодится, - она довольно кивнула. – Будет больно как никогда. Но не это самое страшное. Хорошо меня понимаете?
- Вполне.
- Метометрин содержит фреланитовые наниды. Разновидность кристаллического энергона, подарок праматерей с нашей родной планеты. Ведьмы используют его не только как средство последнего боя, но и как очень сильный анальгетик. Чувствуется рука мастера, Ганнэль прекрасно рассчитала дозировку. Метометрин спас вам жизнь. Однако он же уничтожил наш имплант и он же, вступив в реакцию с частицами энергона, нанес удар по нервной системе. Из хорошей новости – нервную систему мы восстановили, насколько – время покажет. Но придется учиться делать все заново. Вся моторика полностью нарушена. Впрочем, вы однажды это уже проходили. Будем учиться ходить в третий раз. Понимаете?
Лориэль выдохнула что-то похоже на «да» и прошептала:
- Что с рукой?
- Ампутация самый простой способ прекратить мучения. Но мы здесь не ради легких путей, верно? Разрушение тканей мы остановили, но время играет против нас. Чтобы начать терапию регенерином – нужно восстановиться и набрать сил, иначе это путь в один конец. У вас где-то семь месяцев, после чего решение будет принимать хирург.
- Хорошо, - прошептала Лориэль. - Я летать смогу?
- Вы живы, это уже тройное чудо. Сможете ли вы завязать шнурки без помощи – не знаю. Впрочем, я видела столько невероятных событий, что отказывать вам в праве бороться за крылья не могу. Вам решать, Лориэль. Все решать вам. Но для начала – нужно набраться сил. Никакой отсебятины. Понятно? Вообще никакой. Все мероприятия строго по предписанию. Курс по восстановлению мы прорабатываем. Мы, это я и двое моих воспитанниц. Первый этап – восстановление. И да, прописанную диету будете соблюдать до последней капли и крошки. У вас метаболизм хорошо просчитывается. Собственно, поэтому я и решила рискнуть. Вы вообще хорошо просчитываетесь. В биологическом плане.
- Рада слышать… - Лориэль тяжело сглотнула. Становилось больно.
- Потерпите, - профессор ее поняла. – Каждое пробуждение будем увеличивать время активности. Нужно терпеть. Сейчас поменяем присадку с гелем. Пока под общим наркозом. Разрушение тканей остановлено, но травматическая чувствительность никуда не делась. Если все пойдет по плану – то через пять дней попробуем поменять в период активности. Это, к слову, про боль, которую вы еще не испытывали. Понимаете меня?
- Понимаю.
- Хорошо. Пока отдыхайте. Через три дня разрешу посещения родных. Пока вы еще не очень стабильны. Ясно?
- Да.
Лориэль рассказали, что досталось не только руке. Задело и левую сторону спины, даже немного подпалило основание шеи и плечо. Не так серьезно, но тем не менее. К тому же очень плохо срасталась сломанная нога, организму на нее уже просто не хватало сил.