Таня действительно выходила меня, когда я слегла с тяжелейшей фолликулярной ангиной. И вообще, будучи старше большинства из нас, она относилась к своим однополчанкам, как к младшим сестренкам — с теплой и строгой заботой. Естественно, это особенно чувствовали девчата — техники, механики — из ее эскадрильи: Леля Евполова, Зина Радина, Катя Титова, Аня Шерстнева. Многие из них пришли в полк, не имея ни малейшего опыта обслуживания самолетов. Татьяна Алексеева — заботливая и требовательная стала для них отличным учителем. У нее были воспитанные всей ее нелегкой жизнью качества, необходимые командиру, руководителю: волевой характер, инициативность, самостоятельность в решениях. И конечно, большой опыт, знания. Татьяна с первых дней формирования полка полюбила своих учениц, и они отвечали ей взаимностью.
Не очень видна непосвященному, но как же ответственна и сурова работа технического состава. Месяцы нашей учебы в маленьком волжском городке пришлись на зиму. Сильные волжские ветры с морозами, с вьюгами, снежными заносами требовали огромного напряжения в работе. Татьяна Алексеева появилась в полку вместе с техником Тоней Калинкиной в трескучий январский мороз. В Саратов они прилетели на самолете, а оттуда пришлось поездом добираться.
В полку Татьяна встретила много знакомых и среди летчиц, и среди техсостава. Радостной была встреча.
— А ты каким путем сюда попала? — спросил кто-то из старых друзей.
— По знакомству, конечно, по блату, — смеясь, отвечала Татьяна.
Три месяца назад на аэродроме в Куйбышеве она встретила Бершанскую. Долго проговорили подруги, вспоминая мирные дни, обсуждая планы, как попасть на фронт.
— А меня ведь в женскую авиачасть вызывают. Ее Марина Раскова формирует, — сказала Бершанская. — Вот телеграмму получила, оставляю сынишку и на днях отправляюсь.
— Дуся, дорогая, вспомни там, на месте, обо мне. Запиши адрес и где работаю. Я же там пригожусь. Опыт есть, сама знаешь.
— Приеду, все выясню и напишу. Желание твое понимаю, просьбу постараюсь выполнить, — ответила Бершанская.
Вот так «по знакомству» и прибыла Татьяна в женский полк и сразу же активно включилась в подготовку техники и наземных кадров.
Как-то Алексееву вызвала к себе майор Раскова… После короткой беседы Марина Михайловна сказала:
— Вот что, товарищ старший техник, придется вас как специалиста и давнего авиатора перевести на другую материальную часть — на самолеты-истребители Як-1. Да вы не огорчайтесь, тоже женский полк, — с улыбкой добавила она.
— Товарищ майор, очень прошу, оставьте в полку Бершанской, я поклялась пожизненно работать на нашем маленьком По-2, уж очень люблю его, — в шутку сказала Татьяна. — А если серьезно, то ведь в полку Бершанской мало опытных наземных специалистов. Надо учить молодежь. И Евдокию Давыдовну знаю добрый десяток лет, вместе учились в Батайской школе. Люблю, глубоко уважаю ее. Быть в это трудное время рядом со смелой, доброй и душевной женщиной — тоже много значит.
— Ну, ладно, уговорила, оставайся в полку Бершанской, — решительно закончила разговор Раскова.
Алексееву назначили старшим техником в эскадрилью, где командиром была Люба Ольховская. Обе они настойчиво готовили молодежь к работе в боевых условиях. И сами юные патриотки учились упорно, осваивая специальности техников, механиков, прибористов, электриков. Таня работать умела, как редко кто умеет. В холодные зимние ночи не уходила от машин, пока не были проверены каждый винтик, каждая гаечка. К своей работе относилась с исключительной добросовестностью. Тому же учила и молодых.
— Дело наше очень ответственное, — не раз говорила она. — Нам летчицы и штурманы жизнь свою доверяют. Об этом мы должны помнить всегда.
— Товарищ старший техник! Вы не сомневайтесь в нас! — чистым, звенящим от волнения голосом отвечала техник Леля Евполова. — Мы выполним все, что требуется от технического состава, не пожалеем сил, любое задание выполним.
В свободное от полетов время мы часто были среди техников, помогали им. Мне очень нравилась Леля Евполова, эта красивая девушка с «Трехгорки». Девчонками мы вместе пришли учиться в аэроклуб Ленинградского района Москвы, дружили. Потом стали — я летчиком, а Леля — техником. Когда над Родиной нависла гроза, Леля добровольцем ушла на фронт и всю войну трудилась безукоризненно. Веселую, неунывающую певунью любили все. В свободное время она часто рассказывала подругам истории из прочитанных книг или пела звонко и нежно…
В недавнем письме ко мне Татьяна, вспоминая это время, писала:
