– Встаньте в круг, – приказывал божок, ежеминутно меняя лица, – возьмитесь за руки! О‑о‑о! Я это ощущаю! О‑о‑о, какое наслаждение!
С едва уловимым жужжанием он закружился внутри круга, образованного Яго и его спутниками, и начал медленно поднимать руки, одну пару за другой, словно собирался дирижировать оркестром.
Вита, которую с одной стороны держал за руку Ягорай, а с другой – Дробуш, неожиданно почувствовала, что подошвы сапог оторвались от земли.
– У‑у‑у? – первым занервничал тролль.
– Мама… – прошептал Йож, а Виньовинья молча позеленела.
– Спокойнее! – широко улыбнулся Ягорай – лицо его не выражало страха, лишь небольшое усилие, словно он решал непростую задачу. – Это наш единственный шанс подняться наверх! Если вы этого действительно хотите, думайте о Кипише как о нашем спасителе!
– Йя‑ху! – затанцевала, позвякивая цепочками, черноволосая красотка. – Они начали думать, я это слышу! О‑о‑о! Как это заводит!
Они стали подниматься гораздо быстрее.
– Кипиш, притормози, – попросил Яго, когда, оглядев спутников, увидел, что все, кроме тролля, стали одного цвета с Виньо. – Давай насладимся моментом!
Вита, несмотря на накатившую дурноту, попыталась дать ему пинка.
– Тише, девочка, тише, – прошептал он, увернувшись и крепче сжав ее руку, – я же для вас стараюсь!
Они поднялись уже до середины шахты. Потерявшие хозяйку испуганные светляки рванули следом, едва не подпалив обувь левитирующих.
– Кыш, буйные! – рявкнул на них Йож, когда два запутались в его бороде, пытаясь прорваться наверх.
– Там был коридор, где русло расходилось на пять рукавов, – Яго смотрел на Кипиша, но Вителье казалось, он неотступно следит за всеми, как наседка за цыплятами. – Нам нужно в один из них.
– Зачемяу? – удивился кот. – Так пр‑р‑ройдем! Ср‑р‑разу!
– То есть как это – сразу? – задергался Синих гор мастер. – Там же породы над головой немерено!
– Зачем мерить? – удивилась старуха. – Все давно измерено до нас!
– Но…
Скорость подъема резко увеличилась.
– Кипиш! – предупреждающе воскликнул Ягорай. – Ки…
Потолок приблизился, будто кто‑то накрыл крышкой кастрюлю, в которой варились овощи‑гномы, овощи‑люди и приправы в виде тролля и бога.
Вита попыталась завизжать, но голос сел. Она успела заметить, как Виньо прижимается к Йожу, а он пытается обнять ее, не выпуская ее руки; как Дробуш обреченно закрывает глаза, а Яго качает головой, словно отец, которому рассказали про проделки непоседы‑сынишки. А потом наступила темнота – густая, пахнущая холодом и влагой. От ужаса из головы волшебницы испарились все мысли, а между тем темнота загустела и становилась твердой, не давая пошевелиться.
– Думайте обо мне! – закричал божок. – Думайте или мы останемся здесь навсегда!
Волшебница зажмурилась и изо всех сил задумалась о боге, который был настолько велик, что помог попавшим в беду путешественникам. И еще о том, что ей хотелось бы вновь коснуться губами кожи Яго…
Спустя несколько неприятных мгновений грудную клетку, ранее будто клещами сжатую, отпустило и в легкие хлынул восхитительный свежий воздух, полный запахов палой листвы и земли, разогретой полуденным солнцем. Вителья открыла глаза. Вокруг простирался горный склон, поросший невысокими елками и короткой, жесткой, уже пожелтевшей травой. Тут и там журчали ручьи, торопливо спешили рассказать друг другу местные сплетни.
Вырвавшиеся из подземного плена спутники дружно повалились на траву, как матросы, после долгого морского путешествия ступившие на земную твердь.
– У меня, кажется, развилась боязнь подземелий! – отдуваясь, пожаловался Йожевиж и смачно поцеловал ошалевшую Виньовинью в губы. – Будем в Вишенроге – куплю хибару и женюсь на тебе! Обещаю! Мастерская подождет!
– Ура‑а! – обрадовалась волшебница и бросилась обнимать обоих.
Гномелла смотрела на возлюбленного таким сияющим взглядом, что он затмил даже солнечный свет!
– Люблю камни, – глубокомысленно заметил тролль, – но не до такой степени…
Лишь двое не разделяли общей радости: Ягорай – напряженный как струна, он поворачивался во все стороны, прислушивался, приглядывался и даже, кажется, принюхивался, и воскреснувший бог Хаоса. Последний метался в воздухе, молниеносно меняя высоту, пытаясь оглядеть, ощупать и попробовать на зуб все и сразу, включая облака и порывы ветра!
Вителья огляделась. Вокруг не было скал, не слышалось шума подземных вод, не поднимались над землей испарения. Зато было ощутимо холоднее, а под камнями и в расщелинах кое‑где уже лежал снег. Видимо, Кипиш вытащил спутников на другой стороне плато, откуда шел долгий и все более лесистый спуск к границе с Ласурией.
– Уходим с открытой местности! – скомандовал Яго. – Встанем лагерем ниже, под деревьями и подождем…
– Чего? – спросила волшебница.
– Дикрай должен нас разыскать.
Они деловито похватали вещи, но едва тронулись в путь, как их настиг испуганный кошачий визг:
– Мря‑я‑яу! Вы куда?
– Ну, – не останавливаясь, пожал плечами Яго, – у нас дела! А ты можешь наслаждаться новым для тебя миром!
