Небольшой двухэтажный особняк под зеленой черепичной крышей с ветряком в виде вздыбившего шерсть кота стоял на берегу реки, прячась в зарослях дикого шиповника, сирени и черноплодной рябины, листьев которой уже вовсю коснулись осенний багрянец и мазки белой зимней кисти. Дом казался скромным и… очень изящным. И явно стоял на своем месте. В общем, Вите он сразу понравился, и она пообещала себе, что когда‑нибудь обязательно купит в Вишенроге нечто подобное!
Яго открыл дверь, приглашая компанию войти в круглую залу, где их встретили сухонькая старушка в старомодном чепце и здоровенный детина, судя по всему, ее сын.
– Друзья, позвольте представить вам мою экономку, матушку Ируну, и моего конюха Тито!
Ягорай подошел к старушке и ласково пожал протянутые ему морщинистые руки.
– Мы проголодались, Ируна, готов ли обед? – спросил он.
Экономка улыбнулась, и от уголков ее глаз побежали смешливые морщинки.
– Веди гостей в столовую, господин мой Яго, там уже накрыто!
Высокие окна столовой выходили на реку, по которой как раз проплывали, важно крякая и кивая друг другу, несколько уток. Одно из окон было открыто и впускало идущий от воды холод.
– Это что? – облетев комнату, уточнил Кипиш. – Дворец или сарай?
– Скорее сарай, – спокойно ответил Яго и отодвинул стул, приглашая Виту сесть. – Правда, мне он очень нравится!
– И мне нравится! – искренне сказала Вита.
Она впервые оказалась в доме жителя Ласурии и была в восторге от царившего здесь простора и воздуха: от стен, не завешенных тяжелыми тканями, от полов, не скрывающих блестящую суть паркета под толстыми коврами, от статуэток, не несущих на себе печати роскоши и престижа, а явно просто приглянувшихся хозяину дома.
– Нравится! – важно покивал Дробуш и с подозрением покосился на пустой стул рядом с Витой. – Хороший сарай! Красивый!
Волшебница с Яго покатились со смеху. Ради спокойствия тролля черноволосый подвинул ему массивное кресло.
Довольный эффектом от своего вопроса, божок взгромоздился во главу стола, усевшись прямо на скатерть и скрестив ножки. Лицо его приняло истинно кошачье выражение, когда в непосредственной близости обнаружилась тарелка с закусками из морепродуктов.
– Пировать в сарае мне еще не доводилось! – заявил он, подтаскивая ее к себе.
Вошедшая экономка держала в руках поднос с супницей, из‑под крышки которой одуряюще пахло грибной похлебкой. Разлив суп по тарелкам и ободряюще улыбнувшись Вителье, она так же бесшумно удалилась, подарив гостям дивное ощущение доброты и света.
– Она чудесная! – восхитилась Вита, проводив матушку Ируну взглядом и взявшись за ложку. – В Крее говорят: «Ты можешь обмануться в плохом человеке, но никогда не обманешься в хорошем»!
– Это мудро, – кивнул черноволосый. – Ируна была моей нянькой, пока мне не исполнилось четыре. Самые светлые воспоминания детства связаны с ее песнями и сказками, с крендельками, которые она иногда печет мне и до сих пор!
– А после куда она делась? – удивился Кипиш, отрывая голову креветке.
Ягорай пожал плечами. На его лицо будто пала тень.
– А после отец решил, что я слишком взрослый и нянька мне больше не нужна. Поэтому я все делал сам.
Вита поежилась – от его слов повеяло холодом сильнее, чем из открытого окна, – и поспешила сменить тему.
– После обеда покажешь нам дом? – спросила она. – Очень хочу посмотреть на реку из окон второго этажа!
– Покажу, – обрадовался черноволосый. – И у меня есть к вам предложение… правда, – он казался смущенным, – я не знаю, как вы к нему отнесетесь!
– Говори! – тролль стукнул по столу ложкой. Сломал ее и ужасно расстроился.
Вздохнув, Вита забрала у него испорченный прибор и отдала взамен свой.
– Мне бы не хотелось, чтобы вы жили на постоялом дворе, – без промедления начал Ягорай. – Вителья, прошу, не сердись, дослушай! Ты – волшебница, и я не сомневаюсь в том, что ты сможешь постоять за себя. Но ты очень молода и очень красива! – он посмотрел на девушку так, что ей стало жарко, и повторил с нажимом: – Очень! Если кому‑то придет в голову обидеть тебя…
– Убью! – вмешался тролль.
– Вот‑вот! – кивнул Яго. – И тогда в опасности окажетесь вы оба!
– Какие будут предложения? – заинтересовался божок.
– Я хочу предложить тебе, Вита, кров до возвращения твоего дяди из поездки. Слово дворянина – здесь ты будешь в безопасности! А Дробуш может оставаться и потом, когда ты переедешь к дяде!
Вырвиглот подавился куском мяса, с трудом проглотил его, ткнул пальцем в волшебницу, да так, что она чуть было не слетела со стула, и заявил:
– С ней!
Девушка вздохнула. Вряд ли дядя рассчитывает на случайного спутника племянницы и уж тем более не обрадуется его внешнему виду, косноязычию и отсутствию манер. Но бросить тролля одного в совсем незнакомом ему мире ей даже в голову не пришло. Дробуш подарил ей восхитительное чувство свободы, Дробуш не раз спасал им жизнь, Дробуш привязался к ней простодушно и пылко, как привязываются дети ко взрослым, уважающим их чувства! Разве могла она обмануть его доверие? Пожалуй, ей придется подумать о съеме жилья на долгий срок, а тролля представлять всем как своего слугу.
