Явно не он, и Тесса вдруг отчетливо вообразила себе, какая разразится катастрофа, если она покажет ему письмо. Лиам — борец за справедливость, чего доброго, бросится ей помогать со всей дурацкой мочи. Но хуже того, они недостаточно близки, нет у нее к нему полного доверия. В горле встал комок.
— Так, ни про какое, — ответила она.
Он вгляделся ей в лицо, пытаясь понять, о чем речь, но она отчетливо ощутила его напор: взрывные побуждения Криса отпраздновать победу были куда сильнее ее собственных, расплывчатых и невнятных, и она решила просто положить конец разговору.
— Лара будет в восторге, — сказала она.
Он улыбнулся от уха до уха. Сразу видно, счастья полные штаны. Вежливо осведомился, есть ли у нее новости от работодателей, она выдавила на лицо улыбку и ответила:
— Да разве что из Брейзноуза, — после чего отправила его восвояси. Он зашагал назад к домику портера, а она не могла оторвать взгляда от разодранного конверта в его правой руке, собственные же ее пальцы так и стискивали письмо в сумке, вдавливали его в твердый брусок — «Метаморфозы» в оксфордском издании.
Тесса взглянула на экран телефона и поняла, что опаздывает: час тридцать две. Повернулась к Седьмой лестнице, ускорила шаг, плоские подошвы туфель постукивали по каменным плитам. Над двором пролетела тень — два облака растекались по небу, преобразуясь в некую странную зловещую фигуру. Пока опрос подозреваемых не дал результатов, а если это письмо не шутка, а попытка ее запугать, список придется значительно расширить. Возможно, она здесь вообще ни при чем: Тесса вдруг вспомнила про Джорджа Бейла. Он заведовал кафедрой в лондонском Университетском колледже, носил костюмы в мелкую крапинку и писал слегка снисходительные рецензии на монографии Криса. Крис Джорджа ненавидел, и, насколько ей было известно, чувство это было взаимным. Они с Джорджем встречались несколько раз, на конференциях и круглых столах, он всегда вел себя любезно и внешне приветливо, она же начинала чувствовать себя разменной пешкой, что было уж и вовсе неприятно. Джордж дружил с Дианой и, хуже того, входил в комитет по найму преподавателей Университета Лос-Анджелеса.
Уже на лестнице по телу пробежала незваная дрожь. Поговорить бы с Беном: ему она доверяет, а он существует за пределами инцестуальных кружков филологической элиты. Перед глазами мелькнул образ Бена в поезде: покачивается прижатая к оконному стеклу голова, глаза закрыты — он спит; она почувствовала себя по-новому разбитой.
Поднялась на один пролет — дверь в кабинет Криса была чуть приоткрыта, и когда Тесса тихо стукнула костяшками пальцев по косяку, он не оторвал глаз от книги, в которую погрузился. Тесса, дабы привлечь его внимание, постучала снова.
— Входи, входи, — сказал он, не поднимая головы.
Кабинет у него был славный, покойный. В открытые окна вливался солнечный свет. Ветерок лениво колыхал разрозненные листы бумаги на стеклянном кофейном столике. Чуть угадывался запах сигаретного дыма.
— Слышала про Лиама? — спросил Крис, когда Тесса сбросила сумку на широкий простор дорогого дивана, обитого красной кожей.
— Да, — ответила она. — И очень за него рада.
Взгляд Криса взметнулся навстречу ее взгляду. На лице заиграла озорная улыбка.
— А вот и нет.
— Он многое преодолел, — настаивала она с легким лукавством. — Например, пренебрежение собственного научного руководителя.
— Но не врожденную посредственность, — заметил Крис.
На сей раз она не сумела скрыть улыбку.
— Крис, он очень славный. И порядочный.
— Мой почтальон такой же, но это не значит, что он может преподавать в Оксфорде.
— Я однажды своими глазами видела, как Лиам переводит какую-то старушку через Терл-стрит, — сообщила Тесса, плюхаясь на диван рядом со своей сумкой. Она вдруг обнаружила, что устала.
— Да уж, движение там буйное.
— А еще он волонтерит — занимается по выходным боксом с больными Паркинсоном. Габриэль раньше к нему ходил.
— Габриэль?
— Отец Бена.
— А, понятно, — сказал Крис. Внимание его вновь обратилось на книгу.
— Лиам приходил на похороны, — добавила Тесса.
— Тебя это по-прежнему гнетет?
— Тогда наши с Беном проблемы и начались.
Крис поднялся. Видимо, заметил, как дрогнул ее голос.
— А ты тогда ошеломила весь мир, — произнес он.
Работы мне от этого не перепало, подумала Тесса.
— Ты еще молода, — заметил Крис, вышагивая по скрипучим половицам. — У тебя впереди еще множество похорон.
— Это внушает надежду. — Она угрюмо хмыкнула. — Спасибо, что напомнил.
Лицо Криса сморщилось в виноватом смешке. «Не хотел я подпускать мрачности», — говорила эта улыбка. Порой трудно было понять, какой именно смысл Крис вкладывает в свои слова, но он хотя бы умел над собой смеяться. Он уселся в кресло перед кофейным столиком, положил телефон поверх листов бумаги, трепыхавшихся на ветру.
— Пришлось переместить несколько пресс-папье домой, — сообщил Крис в порядке пояснения. — По причине мародерства моей жены. К другим новостям, — добавил он поспешно. — Мартин Уэмбли из колледжа Брейзноуз будет во вторник одним из твоих оппонентов.
