Тесса посмотрела на матово-черный аппаратик в его ладони — что-то ей в этом почудилось странное. Крис не отступался.
— Так ты не забыл телефон, — сказала она тихо, и пока звучали эти слова, она все отчетливее осознавала запредельность всей ситуации.
— Что?
— Два часа назад ты просил у меня телефон, потому что свой оставил дома, но вот же он, здесь.
Крис снова скривился. Одним движением смахнул все бумаги с кофейного столика, чашка из-под огуречной воды громко звякнула о твердую половицу. Тесса инстинктивно отшатнулась — спина выгнута, сердце стучит в горле.
— Какое мой телефон имеет отношение к этой твоей распечатке?
По коже у Тессы побежали первые мурашки страха. Однако ярость оказалась сильнее страха — Крис попытался воздействовать на нее физически, и тем сильнее вероятность, что он лжет. Тесса попятилась к закрытой двери. Крис не смотрел ей в глаза.
— То есть ты не хочешь звонить Джорджу Бейлу, — заключил он.
— Ты уходишь от сути, — стояла она на своем. — Зачем ты просил у меня телефон, если у тебя был свой? Почему сказал, что забыл его дома?
— Я перепутал. Он все время лежал здесь. Просто потерялся.
— Крис, прости, что я… Прости, но почему ты мне врешь? Что происходит?
Крис устремил глаза в потолок и глубоко вздохнул.
— Мы собирались обсуждать сноску. И твое выступление на защите.
— А, вот как, сноску? Крис, я уверена, что ты мне лжешь. Если я выясню, что это и есть то письмо, которое ты про меня написал, — не сомневайся, я это выясню, — а ты будешь и дальше все отрицать… Короче, сам сложи два и два, мать твою.
Он обошел вокруг кофейного столика, встал с ней совсем рядом. Она чуть попятилась. Но он шагнул к двери, распахнул ее, указал на пустую лестницу.
— Если на этом у тебя все, — сказал он.
Тесса взяла письмо с письменного стола, засунула в сумку, проследовала мимо Криса — сердце стучало отчаянно — на безмолвную Седьмую лестницу. Она как можно быстрее покинула территорию колледжа — прошла мимо Лидии и Талли в поварских халатах, которые курили перед столовой, мимо Макса в домике портера, который кивнул ей со смурным видом, уклонилась от туристов в бейсболках, которые вползали в калитку. Вспышка, что позволил себе Крис, окончательно убедила Тессу в том, что именно он автор письма. Именно из-за него ей не предложили на следующий год ни одного места работы за пределами Вестфалинга, даже не позвали ни на одно собеседование.
Может, это письмо лишь плод ее воображения? Она вообразила себе сдержанно-одобрительное послание, в котором Крис, не проявляя, как всегда, никаких эмоций, выполняет свой долг, отмечает ее способности и добродетельно умалчивает о собственных к ней чувствах, а точнее, никак не выпячивает эти чувства. Она, надо сказать, рассчитывала на некоторое выпячивание, на подробное перечисление всех ее заслуг, отнюдь не ничтожных. Если писал все-таки Крис, остается лишь изумляться его беспечности и безоглядному нахальству. Но так ли она в этом уверена? Не осталось никаких сомнений? То, что автор письма именно Крис, — гипотеза, а не вывод, смешивать их совершенно безнравственно. Тесса Неверующая — так ее иногда называл Крис, не без толики восхищения, и что верно, то верно: в науке несгибаемый скепсис до сих пор шел ей только на пользу, сказывалось то, что она выросла в семье двух врачей, для которых доказательные гипотезы и сбор данных были вещами едва ли не сакральными. Чтобы доказать, что это дело рук Криса, придется запросить на одной из кафедр полученное от него письмо. В голову тут же полезли имена ученых-классиков, которые могут официально или неофициально получить к этим письмам доступ, — Синклер? Оттаманелли? Соня? Алистер? Вот только все они либо слишком далеки от комитетов по найму преподавателей, либо слишком близки к Крису. Хиггинс? Хиггинс — они с Фиби Хиггинс засиделись до трех утра на конференции в Эдинбурге, пили кларет и разговаривали про своих матерей. После конференции обменялись вежливыми письмами. Хиггинс входит в состав комитета в Лос-Анджелесе, именно там Тессу все-таки пригласили на одно из немногочисленных собеседований, в формате видеоконференции, три недели назад, — за ним последовал письменный отказ. Хиггинс никак не отреагировала, боль от отказа еще не прошла, но Фиби в свое время сама предложила, если понадобится, помочь Тессе. С Хиггинс она едва знакома, но почему-то чувствует, что той можно доверять. Впрочем, может ли Тесса доверять хоть кому-то? И какие еще у нее есть варианты?
