Дорога назад в Оксфорд успела войти в привычку. Выезжая из посыпанного гравием двора, Крис мог и не включать навигатор, сам помнил, куда ему дальше. Каждый раз он замечал одну и ту же дыру в ограждении в трех километрах на шоссе А40 в северную сторону, след некой буйной аварии, события, к которому против всякой воли каждый раз возвращалось его воображение. Может, грузовик занесло в сильную непогоду? Или в столкновении участвовало несколько машин, кто-то оказался наказан за то, что другой ненадолго отвлекся или просто выключил мозги? Миг — и дыра уже позади, однако металлические полосы, перекрученные, как подтаявшая ириска, все стояли перед глазами, пока он ехал дальше и обдумывал послание, которое Тесса отправила сестре.
Если на раскопках у Трелони действительно обнаружили могилу Мария, это может вызвать определенный интерес к его произведениям. В научных кругах Мария столько раз за долгие века называли неразрешимой загадкой, что казалось, там уже и воскрешать нечего. Такая черная дыра, непрозрачная сущность, которая отражает любые попытки пролить на нее свет, а порой еще и аннигилирует исследователей, которые к ней подступились, — как, например, Джорджа Бейла. Крис крайне неохотно позволил Тессе включить произведения Мария в текст диссертации, и то лишь потому, что один сохранившийся фрагмент стихотворения был якобы написан от лица Дафны и считался первым уцелевшим откликом на тот вариант мифа, который приводит Овидий.
Но если Марий действительно окажется чем-то стоящим, у Тессы, отметил Крис, ускоряясь, чтобы обогнать медлительный серый «пежо», в руках весь необходимый научный инструментарий, чтобы им заняться. Она уже написала отдельную главу про особенности его холиямбов. Она хорошо знакома со всеми его текстами и — да, очень немногочисленными — комментариями к его стихам. Так что у нее есть все шансы прочно закрепиться в области, в которой сам Крис был не великим специалистом: поэзия серебряного века. И здесь его рекомендация — или ее отсутствие — уже не будут иметь для Тессы особого веса.
И что, если в профессиональном смысле он больше не будет для нее ничего значить? Разумеется, его страх перед подобным сценарием основывался на том, что она-то его совсем не любит. Впрочем, этот ее недосмотр можно списать на обстоятельства. Она познакомилась с Беном прежде, чем Крис безоглядно и безоговорочно в нее влюбился. Да и сам Крис тогда еще состоял в браке, пусть и несчастливом.
Пожалуй, самый прагматичный выход — бросить всю эту ерунду и попросить у Тессы прощения. На данный момент он почти не сомневался в том, что новых предложений работы на будущий год она уже не получит. Ее пригласили на собеседование только в три места, с тех пор никто с ней больше не связывался. Да, случается, что кто-то из кандидатов получает предложение, но отвечает отказом — впрочем, со штатными должностями это большая редкость, — и в результате процесс заполнения вакансий может затянуться. Да и кто знает, сколько там возятся эти американские университеты. Однако еще один учебный год — это возможность для них начать все с чистого листа.
Крис отпустил руль — пусть машина подрейфует с полосы на полосу. Дорога была почти пустой. Машину чуть-чуть вело вправо, что в принципе соответствовало изгибу полотна, и они мчались вперед, Крис и «фиат», причем «фиат» был за главного. Дорога слегка изогнулась, их отнесло в правую полосу, заблестело в свете фар ограждение, колеса застучали по шумовой полосе, сотрясая корпус машины и тело Криса, захотелось вывернуть руль, но тут опять легкий изгиб, и колеса сами повернули куда надо. Он даже не зацепился за ограждение. Они вернулись в свою полосу и дрейфовали дальше, руки Криса так и лежали на коленях.
Крис сидел за письменным столом дома, в Джерихо, и отхлебывал из кружки горячий чай. Вернувшись накануне из Хэмпшира, он на удивление крепко проспал всю ночь, поломал голову, звонить или нет Эду Трелони, решил пока не звонить. Он дождется Тессиного возвращения в Оксфорд и скажет ей все в лицо. Предложит — теперь-то уж чего — серьезно заняться Марием. Кстати, если она будет целенаправленно изучать кого-то из поэтов серебряного века, ей понадобится четырехтомный сборник комментариев к поэзии серебряного века Бейнеке — или как минимум четвертый том, в котором, насколько он помнил, есть раздел про Мария.
