— Лучшим побуждением будет никогда больше не упоминать Мария. Ты раньше хотел, чтобы я за него не бралась, вот теперь и сам не берись.
Крис, притворно защищаясь, вскинул руки.
— Ты хоть понимаешь, что этого ничтожно мало? Правда думаешь, что вот сбегал в издательство и — что? Все загладил?
— А знаешь ли ты, что, когда сердишься, у тебя под подбородком пульсирует жилка? — сказал он. — И лицо полыхает. Просто очаровательно.
— Провоцируешь, да?
— И гладкой тканью тебя обвивает гнев.
Тесса подалась к краю стола и начала вставать.
— Подожди, — сказал Крис. — Прости меня.
— Крис, не делай глупой ошибки, принимай меня всерьез.
— Я понимаю, что ты расстроена.
— Расстроена — это сказано не просто мягко, а очень мягко.
— Послушай, — начал он. — Я и не думал, что, вручив тебе книгу, разом все заглажу. Сказал же, я из лучших побуждений. И главное мое побуждение — стать ответственным и добросовестным наставником, превыше всех твоих надежд и фантазий. Позволь тебе доказать, на что я способен. Тут масса вещей, которые нужно принять во внимание. Эд должен получить открытый лист, потребуется внешняя оценка, — одной тебе справиться будет сложно, потому что на эту роль не возьмут человека без степени. Появятся сопряженные расходы — на перелеты, такси. Потребуется найти финансирование. Но если оформить официально, все проблемы решатся. Обычно даже командировочные платят. Плюс соглашение о конфиденциальности, по условиям которого все обязаны будут молчать о твоем открытии до того момента, когда настанет час представить его публике. Командировочные, Тесса. Подумай об этом.
Тесса слушала Криса, и каждая его фраза отмычкой ввинчивалась в замок ее решимости. Они с Лукрецией на балконе, летом, тепло. Во тьме гуляют громкие итальянские голоса. Может, найдется способ не дать Эду предпринять что-то против нее. Командировочные. Она вернет Клэр деньги. Крис уже выписывал чек.
— На разъезды, — пояснил он. — Мне вернут по гранту.
Он подтолкнул чек через стол. Две тысячи пятьсот фунтов. Тесса уставилась на чек. Где-то в недрах нутра зарождалось темное предчувствие.
— А взамен? — спросила она. Ей самой трудно было понять это новое желание, обостренное, с режущей кромкой. Дразнящее забвение, в котором она может покориться Крису? Легкость всего этого? Или что-то другое?
— Будь ко мне добра, — ответил он. — Утвердись во мнении, что это была одна случайная ошибка, а не проявление моей сути. Вот все, о чем я прошу.
Тесса заранее полагала, что во время этой встречи Крис будет изо всех сил стараться быть ей полезным — и он даже превзошел ее ожидания. Как по ней, даже перестарался. Ее же раздирали противоречия. Она знала, что способна саботировать собственные решения, и гадала, не эта ли способность готова сейчас взять над ней верх. Встала из-за стола, полезла в карман джинсов за мелочью.
— Ну что ты, — сказал Крис.
Она уронила на стол монетку в два фунта:
— За чай.
— Хотя бы книгу возьми, — сказал Крис тоном, в котором вроде как ощущалась печаль.
— А зачем? — спросила Тесса, чувствуя, что теряет над собой власть — сейчас гнев хлынет через край и затопит все вокруг. — Она через год устареет.
Тесса вышла на улицу, обливаясь потом под свитером, подаренным Клэр, и размашисто зашагала прочь, как будто можно уйти от собственных слов, вырвавшихся из каких-то безрассудных и на диво дерзких глубин. Ей было не по себе. Пот на шее высох, она решительно шагала в сторону Бодлианы, даже не думая, куда на самом деле направляется, переполненная мыслями о том, что только что случилось. Если честно, ей страшно хотелось взять этот самый том Бейнеке и присовокупить к своей библиотеке. Удобно было бы не выуживать обтрепанный экземпляр из Бодлианы или Саклера всякий раз, когда нужно свериться с единственным вменяемым англоязычным трудом, посвященным Марию; иметь книгу дома было бы не только удобно, но еще и душевно. Более того, для доклада на конференции шестнадцатого апреля ей нужно иметь доступ ко всем мыслимым ресурсам.
Тесса шагала, а в голове постепенно зарождалось новое подозрение относительно Криса. Не слишком логичное, но вытекавшее из того, что ей виделось отсутствием логического объяснения сложившейся ситуации. Да, Лукреция могла все рассказать Эду, а потом соврать Тессе, чтобы вся слава досталась ей. Или Грэм мог доложить Эду, вот только сумел бы Грэм связать Тессу со сделанным открытием? Он и фамилию-то ее вряд ли запомнил. У Криса оставался единственный способ узнать правду — вступить в переписку с Клэр, а это уже полный бред. Но кроме Клэр Тесса никому ничего не сообщала.
