Я пришла в Институт травматологии и ортопедии, проехав не просто с одной рижской улицы на другую, а как бы из одной эпохи в другую. Был декабрь 1989 года. Последняя наша встреча состоялась ещё в период «застоя», а новая, свежая, так сказать, состоялась в момент горбачёвской перестройки и очень сложной обстановки в Прибалтийских республиках. К тому же после Заявления ЦК КПСС о политическом положении в этих республиках. Но группа членов думы Народного фронта Латвии, народных депутатов СССР и депутатов Верховного Совета Латвийской ССР подписали протест против этого заявления. В числе подписавших был и В.К.Калнберз. Я знала также, что на вторичных выборах в Верховный Совет СССР профессор снял свою кандидатуру и тем самым способствовал выборам Маврика Вульфсона, первым заговорившим о пакте Риббентропа-Молотова.
— Мне лучше стоять у операционного стола, чем заниматься политикой, — позже резюмировал он в нашей беседе.
Всё правильно: человек нужен там, где он принесёт наибольшую пользу людям.
Виктор Константинович только что закончил операции. Он был ещё в белом хирургическом халате, завязанном на спине, и даже после большой нагрузки не выглядел усталым. От его мощной фигуры веяло силой и уверенностью, спокойствием человека, умеющего хорошо делать свою работу. И от того, наверное, мне показались очень убедительными его слова:
— У нас, у медиков, говорил он, — есть неписаное правило: болезнь ни в коем случае нельзя обострить, а использовать успокаивающие средства. В последнее время мне казалось, что национальные страсти начинают сглаживаться. Вроде бы боль стала понемногу утихать. А тон заявления ЦК КПСС сразу же обострил все чувства.
В нём проскользнуло желание стукнуть кулаком по столу, а стучать кулаками сейчас нельзя.
Доктор прошёл большую школу интернационального воспитания: отец и мать — коммунисты после 1926 года жили в Тувинской Народной республике, в Кызыле, и немало сделали для становления здравоохранения в этом отсталом крае с трудной исторической судьбой. Но, возможно, находясь вдали от политических центров России, они смогли остаться в живых после страшного 1937 года, когда почти все члены Латышского клуба в Москве были уничтожены злой волей. Им удалось вернуться на родину, в Латвию. На личном опыте Виктор Константинович хорошо усвоил отличие щадящих методов от всяких других. Мы говорим о том, как следует воспринимать сейчас договоры Молотова — Риббентропа 1939 года, о которых ведётся столь много дискуссий и которые стали предметом специальных исследований.
— Что было, то было, — говорит профессор. — Хотя многое перечеркнула Великая Отечественная война с Германией.
Потом мы беседуем о многом другом и, в частности, о налаживающемся сотрудничестве в области эндопротезирования (замены суставов) с американским профессором Кристапом Кегги. Но как-то само собой разговор возвращается к той давней операции по трансформации пола. Тем более что впервые об этом рассказала «Литературная газета», опубликовав статью своего корреспондента по Латвии. И пошёл поток писем. Что ни письмо — крик души. Помогите!
— Но мне ведь никто не отменил запрета на такую помощь. Хоть авторское свидетельство я и получил, но и запрет одновременно, — сказал на прощание Виктор Константинович, кивнув на высокую кипу листков и конвертов. За каждым из них — человек.
Он сразу же, в московской гостинице, записал на бумаге ту памятную беседу с министром, которую не забудет никогда. «Впервые мне пришлось видеть Бориса Васильевича с одной стороны злобным, с другой — себялюбивым. Во всём тоне разговора не чувствовалось переживания за больного, которому я что-то сделал (будь то правильно или неправильно), не было того спокойного осуждения и попыток раскрыть передо мной мою неправоту. Была просто злость, и были попытки ударить похлеще. Чувствовалось, что Борис Васильевич чем-то очень задет, чем-то как бы лично оскорблён. Решил всё вспомнить и записать, пока в ушах ещё слышен раздражённый голос Бориса Васильевича. Говорят, что клочок бумаги — лучшая память, а когда-нибудь станет интересно вспомнить даже детали».
Такое время пришло.
Академик В. К. Калнберз (1928–2021), Герой социалистического труда, выдающийся хирург-ортопед.
И его последняя книга «Моё время».
В этом месяце столица Латвии будет принимать гостей — участников VII Международного симпозиума по химии природных соединений. Директор института органического синтеза Академии наук Латвии академик Соломон Аронович Гиллер вошёл в состав оргкомитета симпозиума в качестве заместителя председателя. Это большое событие в мировой науке станет своеобразным смотром уровня достигнутых результатов. Наш корреспондент Светлана Ильичёва попросила академика Гиллера ответить на несколько вопросов.
— Соломон Аронович, пожалуйста, объясните нашим читателям, насколько актуальна тема предстоящего симпозиума и что составляет предмет химии природных соединений?
