— Сейчас, конечно, очень сложный период. Но, я считаю, он продлится где-то до XXVIII съезда КПСС. А после XXVIII съезда все должно быстро идти на поправку. Многие сейчас приостановили членство в партии. Кто-то не платит взносы, кто-то не ходит на собрания. Выжидают, так как привыкли, что раньше партия все решала, вела за собой народ. Сейчас этого не происходит. В силу ряда причин. В силу того, что и статьи в Конституции поменялись, в силу того, что партия сама допустила достаточно много ошибок и, как я люблю говорить, задержалась на старте перестройки, себя не перестроила. Ну, а после XXVIII съезда КПСС пройдет вторая часть XXV съезда Компартии Латвии. Будут утверждены все новые программы, новые уставы. Люди сделают окончательный выбор. Кончится выжидательная позиция.
— Сейчас наблюдается отток из Коммунистической партии Латвии?
— Вы знаете, я сказал бы, что не такой уж отток, потому что билетов мы уничтожаем не много. Даже те, кто раньше сдали партийные билеты, сейчас интересуются их судьбой. Поэтому мы стараемся сейчас билеты не уничтожать, сохранять до того момента, когда мы сможем окончательно консолидироваться.
— Альфред Петрович, вы как коренной житель Латвии давно работаете в республике, вы хорошо знаете свой народ, как могло так случиться, что у народа с такими глубокими революционными традициями появились вдруг лидеры, которые берутся одним махом, безответственными решениями манипулировать его судьбой?
— Вы знаете, я придерживаюсь мнения, что историю действительно делает народ. Это на самом деле так. Народ всегда говорит окончательное и последнее слово. Но для того, чтобы народ мог это слово сказать, он формирует какой-то авангард, который его ведет. Таким авангардом являются политические партии. И счастье той партии, которая действительно знает настроение народа, правильно его понимает и вырабатывает программы, которые могут быть осуществлены. И беда той партии, которая где-то отрывается от народа. Сейчас произошло то, что Компартия Латвии не сумела вовремя выработать новую программу, такую, которая бы отвечала перестройке. В это время все деструктивные силы взяли верх временно.
— Вы думаете, что все-таки временно?
— Да, временно. Безусловно. Я делаю такой вывод не потому, что мне так хочется. А потому, что я знаю хорошо, как думают и говорят люди и на селе, и в городе. Хотя некоторые лидеры Народного фронта выдают свое мнение за мнение всего народа и пытаются говорить от его имени. Многим здесь, в Риге, сидя в мягких креслах, кажется одно. А на селе, например, люди думают совсем по-другому. Об этом мы говорили на втором пленуме ЦК нашей партии.
— Меня лично, как человека, как журналиста, потрясло, какое-то такое перерождение Президента Горбунова. Ведь он был работником партийного аппарата, вроде бы формировал идеологию как секретарь ЦК, видимо он формировал ее в своих каких-то личных интересах. Стремление к диктату, к единоличной власти, что это такое? Как это можно расценивать?
— Я думаю, что раньше он был неправдив. И те должности, которые он занимал в комсомоле, и большие должности на идеологических постах в партии, скорее всего привлекали его как должности, а не как идея, за которую он хотел бы бороться. Иначе этого перерождения бы не произошло. А сейчас он даже не старается делать как-то по-другому. Я понимаю, что на него давит Народный фронт, поэтому он и написал заявление о том, чтобы его вывели из состава Центрального Комитета Компартии Латвии, и даже сказал, что написал заявление о вступлении в независимую компартию Латвии. Кто-кто, но он-то, наверное, мог разобраться, что это будет не компартия, а совсем другая партия, будет социал-демократия какого-то вида и формы. Поэтому, я думаю, что он сейчас правдив. Раньше он был неправдив.
— А что конкретно собирается в ближайшее время предпринять Компартия Латвии, чтобы, во-первых, усилить свое влияние в политической жизни республики, и, во-вторых, как-то помочь людям? Ведь народ начинает бедствовать.
