Поскольку мы жили не в туристическом отеле, а снимали апартаменты в центре города, в гуще событий, вокруг нас жили только аборигены со своими привычками. Знакомство с этими привычками не всегда было комфортным. Например вечерами итальянцы были шумны – для нас это стало очередным открытием. После девяти вечера они выползали целыми семьями на свои тесные балкончики вместе с собаками и детьми. Если у них не было балкончиков – не беда, они открывали широко окна. И начинали заниматься своим любимым делом – громко разговаривать, смеяться, спорить, кричать. А если у них не было детей и собак – то тоже не беда, они включали телевизор.
Иногда кто-то приезжал внизу на скутере и тарахтя мотором, звал снизу своего друга или подругу, а потом полчаса перекрикивался со своим собеседником, через окно на третьем этаже, и никто не делал беседующим замечание, никто не бросал в них бутылку, никто не вызывал полицию – такое поведение, тут было нормой.
У итальянцев быть шумным и громким, значит быть живым и здоровым. Итальянцы считают, что нужно всем и везде показывать, как сильно ты здоров. А если ты этого не делаешь, то значит ты заболел. Возможно тебе нужно обратиться к врачу, он выпишет тебе лекарство и ты снова станешь шумным и здоровым, как все.
И весь этот карнавал здоровья мог продолжаться до глубокой ночи. В России конечно такого общительного крикуна на мотороллере постарались бы поставить на место уже через 5 минут. Помню в студенчестве в Петербурге в подобной ситуации мы и по сигарете выкурить не успели, а в нас уже полетела бутылка. Россия суровая страна. Но мы были не в России и к тому же итальянский язык очень красивый и музыкальный. Так что засыпать каждый вечер приходилось под сладкую музыку громких итальянских разговоров. Для нас это стало колыбельной песенкой12.
А каждое утро нас встречала лаем веселая, здоровая и общительная собачка с соседского балкона, которая взяла за правило хорошенько нас облаивать пока мы наслаждались нашим утренним кофе – к ней мы тоже быстро привыкли.
На следующий день после утреннего купания на каменистом, а вернее на вулканическо-деревянном пляже, мы вернулись домой пообедать. У нас была 30 метровая кухня в апартаментах и даже если ты не ахти какой повар, она вынуждала тебя пытаться это исправить.
Когда-то я останавливался только в отелях и мне нравилась романтика хороших отелей. Я до сих пор высоко ценю комфорт и уют европейских гостиниц с их неподражаемой атмосферой. Узоры на коврах в коридорах, светильники создающие уютную полутень, никогда не надоедающие абстрактные картины, сложенные полотенца, загадочные постояльцы и невидимые волшебники в телефонной трубке, по звонку исполняющие любой каприз – все это пробуждает во мне только приятные воспоминания. А завтрак в некоторых 4 звездочных отелях Европы может превосходить по обилию и богатству выбора даже Скатерть-самобранку.
Но затем возникла мода на аренду квартир и апартаментов с кухней, радость, владения которыми я внезапно открыл для себя и это оказалось даже еще интересней.
В обед мне позвонила сестра, она страстный поклонник Италии и отчаянный фанат итальянских гастрономических изысков. У нее мы оставили нашего Чучундрика.
Меня интересовало больше всего, как там наш котенок поживает, а сестру – успели ли мы отведать итальянских кушаний и каких именно. Позже мы наладили с ней обмен: фотографии кошки на фотографии еды.
– Как вы уже третий день в Италии и ничего нового так и не попробовали, да чем же вы вообще там занимаетесь? В Италию люди ездят жрать! – отчитывала меня сестра по телефону.
Не помню, что я ответил, но после этого разговора я твердо решил начать исправлять ситуацию, и срочно начать пробовать новое – приобщиться наконец к гастрономическим искушениям.
После обеда мы вышли на прогулку. Аранчини стал первой жертвой моих вкусовых утех, он попался нам почти сразу, в пекарне по соседству, недалеко от нашего дома. Хотя мы только пообедали, я вцепился в него и проглотил почти не разжевывая.
Кулинарный марафон можно считать открытым.
Аранчини – это рисовые шарики с начинкой обжаренные в хлебной крошке. Появилось это угощение примерно в 10 веке на Сицилии, в момент двухсотлетнего царствования арабов на острове13.
В Сицилии это блюдо называется Аранчини, но в материковой Италии его называют Аранчино. Аранчино, на итальянском означает «оранжевый». И действительно, это оранжевого цвета пирожок, в виде шарика или конуса. Сверху его покрывает хрустящая корочка, а внутри золотистого конуса спрятана сырная, мясная или овощная начинка. Мне попался Аранчино с сыром и овощами.
Я говорю попался, потому что не владея итальянским, я понятия не имею, что покупаю. До последнего момента я думал, что это сладкая булочка на десерт. Так что охота за кулинарными соблазнами, в моем случае имеет оттенок азартных игр и казино. Никогда не знаешь, что вытянешь.
Подают Аранчини горяченьким. И я охарактеризовал бы его, как очень вкусный, сочный и изумительный пирожок с рисом.
