Эгаре заметил целую команду Гарри Поттеров, громко споривших с отрядом мартиновских ночных стражей перед голубым фасадом книжного магазина «La Découverte». Потом они встретили двух расфуфыренных вампирш на горных велосипедах, которые жадно покосились на Макса. А из церкви вывалились два фаната Дугласа Адамса, в махровых халатах и с полотенцами через плечо.
– Convention! – воскликнул Макс.
– Чего? – не понял Кунео, все еще таращившийся на орка.
– Конвент фэнтези. Полдеревни ходит, переодевшись в своих любимых авторов или персонажей. Класс!
– Что, и в кита Моби Дика тоже? – спросил Кунео.
Эгаре, как и Кунео, смотрел вслед существам, словно явившимся прямиком из Средиземья или Винтерфелла. Вот что делают книги!
Кунео при виде каждого «костюма» спрашивал, из какой он книги, и Макс с раскрасневшимися от возбуждения щеками объяснял ему, кто откуда и что изображает. Правда, когда им попалась навстречу женщина в ярко-красном кожаном плаще и в белых ботфортах, он никак не смог прокомментировать это явление.
– Эта дама, господа, не просто женщина, переодетая каким-то персонажем, а медиум, она общается с Колетт и Жорж Санд, – пояснил Эгаре. – Каким образом – это ее тайна; она уверяет, что встречается с ними во время своих путешествий во времени, которые совершает во сне.
В Кюизери находилось место для всего, что хоть как-то было связано с литературой. Например, здесь был врач, специализировавшийся на литературной шизофрении. К нему приходили на прием люди, чьей второй личностью оказывались Достоевский или святая Хильдегарда Бингенская. Или авторы, запутавшиеся в собственных псевдонимах.
Эгаре направил стопы к президенту книжной гильдии Кюизери, Сами ле Трексеру. Рекомендация Трексера был входным билетом в букинистические круги, с помощью которых Эгаре надеялся раскрыть тайну Санари. Трексер жил над старой типографией.
– Значит, старший литератор даст нам что-то вроде пароля, или как? – спросил Макс, который почти на каждом углу застревал перед очередным книжным развалом, манившим к себе обложками романов, фотоальбомов и географических карт.
– Скорее «или как».
Кунео то и дело останавливался у меню бистро и делал какие-то записи в своем блокноте с кулинарными рецептами. Они находились в Брессе, регионе, который, по мнению его жителей, был колыбелью французской креативной кухни.
В приемной президента их ждал сюрприз: Сами ле Трексер оказался не президентом, а… президентшей.
За письменным столом, который выглядел сколоченным из первого попавшегося подручного материала, сидела та самая женщина, которую Сальво выудил накануне из реки Сей.
Сами оказалась Самантой. На ней было белое льняное платье, открывавшее стройные ноги со ступнями хоббита. Огромными и очень волосатыми.
– Итак? – Она закинула ногу на ногу и игриво покачала мохнатой ступней. – Чем я могу вам помочь?
– Э-э-э… Видите ли, я ищу автора одного произведения. Он носит псевдоним, а настоящее имя его…
– Как вы себя чувствуете? – перебил его Кунео, обращаясь в Саманте.
– Прекрасно, – улыбнулась она. – И спасибо вам за любезное предложение помочь мне исполнить мое желание – поцеловать мужчину, прежде чем я состарюсь. Я уже давно вынашиваю эту мысль.
– А можно где-нибудь здесь раздобыть такие классные копыта, как у вас? – спросил Макс.
– Да, так вот по поводу «Южных…»…
– Да, в «Эдене». Это торгово-развлекательно-информационный центр для туристов, где вам охотно впарят ноги хоббита, уши орка, распоротый живот…
– Возможно, их написала женщина…
– Я буду рад приготовить для вас что-нибудь особенно вкусное, синьорина Саманта. А если вы перед этим пожелаете немного поплавать – пожалуйста! Я ничего не буду иметь против.
– Я, пожалуй, куплю себе такие ноги. Вместо домашних туфель. Кафка обалдеет. Как вы думаете?
Эгаре, чтобы совладать с собой, посмотрел в окно:
– Вы заткнетесь наконец или нет?! Санари! «Огни»! Мне нужен автор настоящий! Прошу вас!
Он произнес все это громче, чем хотел. Макс и Кунео изумленно уставились на него. Сами, напротив, откинулась на спинку кресла с таким видом, будто ее все это очень забавляло.
– Я ищу его – или ее – уже двадцать лет. Эта книга… это… – Жан Эгаре лихорадочно подыскивал слова. Но все, что он видел перед собой внутренним взором, был свет, разлитый над реками. – Эта книга – как женщина, которую я любил. Она ведет к ней. Это – живая вода любви. Это та мера любви, которую я еще был в состоянии вынести. Которую я еще мог чувствовать. Это – соломинка, через которую я дышал последние двадцать лет.
Эгаре провел ладонью по лицу.
Но это была не вся правда.
Это была уже не единственная правда.
– Она помогла мне выжить. Книга мне уже не нужна, потому что я теперь снова… сам могу дышать. Но я хотел бы поблагодарить автора.
Макс смотрел на него с удивлением и уважением.
Сами широко ухмыльнулась:
– Понятно. Книга-акваланг.
Она посмотрела в окно. Литературных персонажей на улицах становилось все больше.
– Не ожидала я, что в один прекрасный день ко мне придет такой вот, как вы… – произнесла она со вздохом.
Эгаре почувствовал, как у него судорожно напряглись мышцы на спине.
