Помешивая горячую жидкость, я невольно вспоминала о бабушке и отце. Пар обдавал мое заплаканное лицо, но я продолжала вдыхать это едва уловимое воспоминание. В тот день мы с бабушкой как раз варили суп, а потом пошли на море. Папа, кажется, учил меня плавать… эх, чертова ностальгия, только настоящих слез мне не хватало!
Отца я потеряла четыре года назад, едва поступив на первый курс. От такого удара я долго не могла оправиться, поэтому некогда приличные оценки, благодаря которым меня и приняли в колледж, снижались по накатанной. Отец сгорел всего за год с того дня, как врач сообщил о третьей стадии рака желудка. Тяжелейшее время моей жизни. Мы всей семьей искренне верили в то, что отец сможет побороть болезнь, даже когда химиотерапия не увенчалась успехом, даже когда он исхудал до пятидесяти восьми килограммов, даже когда целый месяц не мог встать с постели. В тот месяц бабуля Корнелия скончалась от инфаркта, а затем забрала с собой и душу единственного сына. Так всего за год я потеряла двух самых близких мне людей.
Конечно, я любила и братьев, и маму, но та близость, то абсолютное понимание и доверие, что были между мной и отцом… их уже не вернуть. Смахнув ностальгические слезы, я накрыла огромную кастрюлю крышкой и вернулась в зал, как раз когда прозвенел дверной колокольчик.
– Добро пожаловать в «Лавандовую ветвь»! – широко улыбнулась Эбигейл, приветствуя посетителя. – Ах, мистер Берч! Вам, как обычно, эспрессо и суп дня?
– Верно, красавица, верно! – прокряхтел старик. – Селина, здравствуй!
– Добрый день, мистер Берч! – звонко ответила я, поспешно расставляя десерты в стеклянном холодильнике.
– О, это что, фисташковый эклер? Будь добра, милочка, положи мне…
Мистер Берч приходил к нам каждый день. Его хозяйственный магазин размещался как раз «лицом» к каналу в тех самых уютных домах из красного кирпича. Вдовец Берч, как и я, круглосуточно торчал в своей лавке. Его густые брови поседели и нависли над глазами так, что не видно было век. Неизменный серый берет, украшавший полысевшую голову, сполз влево, на нем оказалось несколько дырок.
– Селина, ты все цветешь! Откуда в тебе столько сил? Ты ведь, кажется, без выходных… – Он имел странность не договаривать предложения. Может, просто не тратил свой и без того малый запас жизненных сил.
– Вы видите меня каждый день, мистер Берч, неужто я с каждым днем все краше? – усмехнулась я. – Да и сами вы безвылазно торчите в своей лавке. Почему бы вам не найти сменщика хотя бы на два дня в неделю?
– Что ты, милая! – схватился за сердце старик. – Доверить мои… нет, молодежь слишком безответственна, и потом…
– Ваш суп, эспрессо и эклер. Десерт я упаковала в контейнер, вы ведь, наверное, возьмете его с собой?
Спасибо Эбби, завладевшей вниманием Берча. Я подмигнула подруге и продолжила выставлять выпечку, перемещая ценники.
– Верно-верно, дитя! Уж как облупленного меня…
Мистер Берч забрал свой заказ и отправился в сторону доков. Мы с Эбигейл протяжно выдохнули.
– Слава богу, сегодня без историй о его милой, бедной женушке… – прошептала Эбби.
Я рассмеялась и ушла в каморку, где обычно хранились хозяйственные принадлежности. Мы уже полгода забывали приобрести швабру, поэтому приходилось корячиться с тряпками. Однако пару дней назад Эбигейл одолжила длинную щетку у Буша, владельца чешского паба.
– Эбби, ты опять забыла вернуть Бушу щетку!
– Ах ты черт! Не люблю я этого юмориста! – послышалось из‐за стойки.
Вздохнув, я взялась за уборку и, когда полы засияли чистотой, поставила одолженную щетку у вешалки для верхней одежды, чтобы не забыть занести на обратном пути Нилу Бушу.
– Селина, где же твоя логика, почему бы тебе просто не дойти до Берча и не купить у него нормальную швабру?!
Да я и сама задавалась этим вопросом, возможно, ответом была моя лень. После работы я уходила на ватных ногах.
– Кстати, почему бы тебе не прицепить себе талисман? – продолжала Эбби. – Или ты уже давно носишь с собой коварную лавандовую ветвь?
– Зачем же мне ветвь, если у меня есть Коннор? – хмыкнула я.
Эбигейл возвела глаза к потолку и принялась чистить кофейный аппарат. Я знала, что она недолюбливает Коннора, и не раз пыталась понять и уточнить, чем он ей не угодил, но так и не получила вразумительного ответа. Мы с Коннором вместе с первого курса, он появился в моей жизни как раз тогда, когда я нуждалась в поддержке. Только вот… пламя нашей «любви» потухло уже к концу второго курса, и далее мы просто превратились в парочку… партнеров? Я даже не помнила, по какой еще причине встречаюсь с ним. Может, по привычке или из-за ощущения стабильности?
– И все‐таки, может, нам нацепить их в качестве броши? – предложила Эбби. – Как отличительный знак нашей… формы.
– Хм, а идея неплохая!
Я вытащила из ящика две булавки и прицепила одну веточку на пышную грудь Эбби и одну на незаметную свою.
– Сел, Коннор заберет тебя сегодня после работы?
