Двери распахнулись, я вылетела из автобуса и поспешила к подъезду. Еще никогда мне так остро не хотелось попасть домой. Наша семья обосновалась в многоквартирном доме, не самом бедном, конечно, но все же уступающем частным домам и элитным многоэтажкам. Лифт остановился на пятом этаже, и, не прекращая нервно напевать играющую песню, я ворвалась в квартиру, напугав маму.
– Селина! – ахнула она, уронив ботинки Пабло.
– Привет, мам, – пробормотала я, убирая наушники и избавляясь от тяжести пальто.
– Как дела, детка? – спросила она, следуя за мной на кухню.
– Нормально, – кратко ответила я, осушая стакан воды. – Пабло и Мэттью дома?
– Мэттью весь день проторчал дома, этот лентяй даже не соизволил поменять постельное белье! А Пабло сегодня у Евы.
Ева была невестой моего старшего брата Пабло. Из-за приближающейся свадьбы наши и без того хилые сбережения грозили вовсе исчезнуть. Я ничего не имела против Евы, тем более что у нее тоже были испанские корни, и яркая внешность: волосы цвета воронова крыла, и глаза, подобные двум лазуритам, приковывали внимание с первых секунд. Пабло было известно о нашем положении, но он все равно настаивал на пышной церемонии.
– Понятно.
– На тебе лица нет, Сели…
– Устала, очень устала.
И это было правдой, я еле стояла на ногах.
– Что ж, тогда поспеши в постель. Завтра Эбби, вероятно, будет в школе, и тебе придется приехать к открытию?
– Зачем ты напомнила… – простонала я и капитулировала в постель.
В этом доме у меня одной была собственная комната. Пабло стукнуло двадцать шесть, а он все еще делил спальню с Мэттью. Мама же ночевала в гостиной, переходящей в кухню. Но по крайней мере у нас была крыша над головой в отличие от Дороти.
Стягивая с себя одежду, я ойкнула от боли. Что‐то укололо грудь – булавка, на которую Эбби днем прикрепила лавандовую ветвь, только вот сама веточка пропала. Наверное, свалилась по пути. Не беда, завтра нацеплю новую. А пока мне срочно требовались постель и телефон – я собиралась позвонить Коннору. После долгих гудков ожидания я все же услышала голос по ту сторону трубки.
– Да? – прохрипел он сонно.
– Привет. Спишь?
– Уже нет. Что ты хотела?
– Во-первых, поговорить, а во‐вторых… ты не мог бы… встретить меня завтра с работы?
Повисло молчание.
– Встретить? На машине?
– Угу. Сегодня возникла такая страшная ситуация, что я…
– Слушай, Сел, мне завтра к шести утра в контору. Нужно выспаться. Давай я встречу тебя во вторник, завтра столько дел вечером…
– Но ты ведь даже не выслушал…
Гудки. Он что, бросил трубку? Супер. Впервые мне было по‐настоящему обидно. Меня чуть не укокошили, а он и слушать не захотел! Где же тот улыбчивый, заботливый парень? И черт с ним. Мне тоже нужно хорошенько выспаться. Рассвирепев, я повернулась к стенке, укуталась в одеяло и закрыла глаза.
Он стоял передо мной. Шляпа сдвинута набок, открывая темные волосы с бронзовым отливом. От черного пальто резко пахло табаком и порохом. Глаза самого дьявола смотрели на меня, его рука скрывала что‐то за спиной. Я не могла отвести взгляд. Что он прячет? Пистолет? Кинжал? Мое подсознание подкидывало догадки, кричало: «Спасайся!» – но я почему‐то не могла пошевелиться. Как только он дернул рукой и наставил на меня дуло пистолета, я с криком подпрыгнула в кровати, широко распахнув глаза.
Телефон сообщил, что сейчас только шесть утра. Должно быть, Коннор уже в конторе, и поделом ему. Я вновь упала на подушку, откидывая вездесущие волосы. Ощутив потную простыню, вспомнила свой кошмар. Доки. Выстрел. Щетка. Глаза дьявола. Далее я принялась вертеться с боку на бок точно в приступе психического припадка. Мистер Берч! «Идиотка!» – отругала я себя.
Страх накрыл меня паралитической волной. Я уже и не помнила, когда в последний раз бегала, а чтобы так быстро, как вчера, и вовсе не случалось. Воспоминания о вечере уже не дадут мне уснуть.
В голове то и дело повторялся звук выстрела, бьющий по перепонкам, а перед глазами маячил призрачный образ бандита. Но нужно было бороться с эмоциями – я чувствовала ответственность за то, что еще не разузнала, как там мистер Берч.
Выйдя из комнаты, я вдруг осознала, какое это счастье – просыпаться первой в большой семье. Свободная ванная, пустая кухня, да и туалет в моем распоряжении. Так можно и размечтаться о собственном жилище! Сходив в душ, я обернула волосы полотенцем и пошла шарить в холодильнике. Вчера мама приготовила сырные и мясные лепешки – то, что доктор прописал. Знаю, многие от стресса теряют аппетит, а у меня он, наоборот, становится зверским. Мои округлые ягодицы тому свидетели.
– Дева Мария, ты что здесь делаешь?
Эх, недолго музыка играла…
– Привет, Мэтт. Так, захотелось собраться и позавтракать в тишине.
– И ты пожертвовала сном?! Ты?!
– Как видишь. Будешь лепешки?
– Я за ними и пришел.
