– Это еще что, от нее ведь и Деллу досталось! В тот день, когда она пришла в доки и не увидела кофейни. Пусть она сама расскажет тебе подробности, но Делл еще неделю ходил со здоровенной шишкой на лбу! Умора!
Теперь мы хохотали вдвоем.
– Молодые люди! – ворвалась медсестра. – Позвольте напомнить, что больным нужен покой. Вы-то чувствуете себя лучше, но за стеной лежит человек только с операционного стола!
– Простите, мэм, больше такое не повторится, – поклонился Гас, прижимая руку к сердцу.
Как же долго тянулось время! Райан заявил, что не хочет, чтобы я видела его «не в форме», и велел ждать выписки. Хорошо, что в эти дни «У Темзы» был пик посещаемости – клиенты заходили беспрерывно, мне казалось, мы не успевали даже моргать! Всему виной летний наплыв туристов. На несколько дней мне удалось абстрагироваться и даже не вспоминать об ужасе, пережитом в том старом доме. Кровь, выстрелы, омерзительный Эльберг преследовали меня в снах, но днем я была слишком погружена в работу, чтобы грезить наяву.
В свой первый выходной я все утро пролежала в ванне, потом позавтракала хлопьями, потому что руки так болели, что на готовку их бы не хватило. Затем позвонила Эбби и радостно завопила, узнав о том, что в Лондоне скоро откроется «Лавандовая ветвь», а успокоившись, рассказала о своих делах: сборах, учебниках, Мэттью и университете.
Не успели мы попрощаться, как в дверь постучали. Из головы напрочь вылетело, что я блуждала по дому в одной черной сорочке, едва прикрывающей задницу.
– Кто там? – громко спросила я.
– Нечисть, – ответил знакомый родной голос.
Распахнув дверь, я уставилась на него. Дьявол улыбался нежно, как никогда. Он уже не был похож на подстреленного ангелочка – на пороге снова стоял крупный бородатый мужчина. Мой мужчина с кофейными глазами, морщинками на щеках и с букетом белых пионов в руках. Он смущенно сжал губы и вопросительно поднял брови, а затем окинул меня взглядом и резко втолкнул меня в дом.
– Ты что же, хочешь, чтобы тебя весь Лондон разглядывал в этой сексуальной сорочке?
Тогда‐то я и обратила внимание на свой наряд и рефлекторно прикрылась.
– Что ты себе позволяешь, Эванс? Мы разве помирились? – нашлась я, дерзко отбросив волосы.
– Вот я и пришел просить прощения, – томно ответил он, протягивая цветы.
– Спасибо большое. Очень красивый букет, обожаю пионы, – хрипло выдавила я, стараясь не смотреть на него. – Пойду поставлю в вазу.
Хоть я понятия не имела, где в этом доме вазы. Дьявол сел на диван в гостиной. Я украдкой поглядывала на его крепкие руки, прикрытые рукавами белой футболки.
– А ты опасная штучка, Селина Гарсия! – заявил он, когда я вернулась.
– Что-что?!
– Наслышан о Марти. Еще и Делл проходил с шишкой на лбу неделю.
– Поделом им! – рассмеялась я. – Будут знать, что нужно хорошенько подумать, прежде чем связываться со мной. – С этими словами я плюхнулась рядом с Райаном.
– Я вот успел подумать и понял, что связаться с тобой – лучшее решение в моей жизни, – произнес Райан тихо, но решительно.
Накрыв ладонью мою руку, он сел поближе, и от этого невинного движения все во мне затрепетало. Тело стремилось к нему навстречу, изнемогая после долгой разлуки.
– Селина, ты сможешь меня простить? – спросил он, приподнимая мой подбородок и вглядываясь в лицо. Зря он так, я ведь могла и утонуть в его взгляде. – Клянусь, я больше никогда и ничем тебя не обижу, не предам. Теперь я свободен, никто не может давать мне указаний и распоряжений. Я уже говорил, что Эльберг угрожал Дейзи, и я… я просто вскипел и испугался. Знаю, мы могли поговорить, и ты бы поняла…
– Я бы все поняла, – отрезала я.
– Да… но мне дали всего сутки, и я не смог найти решение, как видишь. Но я знаю, как искупить свою вину. Помещение в доках снова твое. Договор аннулирован.
– Что?! – громко ахнула я.
– Да, Гас просил передать. Он ведь знал, как тяжело мне… то есть нам… в общем, с тобой у меня все мысли бросаются врассыпную. И деньги… ты проверила счет? Я перевел, как только…
– Остановись, – мягко попросила я, касаясь его щеки. – Райан, мне не нужны твои деньги. Потрать их лучше на Дейзи. Я простила тебя, как только получила первое письмо. Да, я должна была злиться, ненавидеть тебя, но не смогла. Сердце все время думало о тебе, и у них с разумом постоянно завязывался спор.
– Так кто же победил? – усмехнулся он.
Я взяла его руку и приложила к груди.
– Ты вошел в мою жизнь внезапно, Райан, тогда, когда это было особенно нужно. Я много думала и пришла к выводу, что все это не просто так. Ты научил меня ценить жизнь, все ее составляющие. Я долгие годы была зациклена и скована. Потеряв кофейню, я ведь не потеряла себя, близких, цели и мечты. Все это осталось при мне. Да, «Лавандовая ветвь» была и останется моим первым детищем, но еще это был мой первый шаг, первый опыт, который показал, какой сильной я могу быть. Чего я стою без поддержки дяди Майкла, хотя, конечно, мы и сейчас находимся в его квартире, но суть не в этом.
– Мне жаль, что тебе пришлось справляться со всем в одиночку. Я хотел бы быть рядом с тобой, но Эльберг тут же отослал меня…
