– А что стало с ребенком Софии? Он тоже умер? – предположила Эмили наихудший вариант развития событий.
– Бог его знает. Придется запастись терпением и подождать, пока папа соберется с силами и расскажет нам всю историю до конца. Одно мне ясно, – сказал Жан. – Фридрих – хороший человек. То, что рассказал нам отец, лишний раз подтверждает общеизвестную истину: место рождения человека, время его появления на свет – все это исключительно дело случая. И разве человек по своей воле соглашается воевать и убивать? Скорее всего, в то время у людей просто не было иного выбора, независимо от того, по какую сторону баррикад они сражались.
– Да, те немыслимые страдания, те испытания, которые выпали на долю наших отцов… – Эмили покачала головой. – На их фоне наша собственная жизнь кажется такой мелкой и незначительной. Особенно если взглянуть на все эти события в перспективе.
– Так оно и есть. Слава богу, тут, на Западе, после двух мировых войн были сделаны кое-какие выводы и усвоены какие-то уроки. По крайней мере, хотя бы на время, – мрачным тоном изрек Жан. – Но войны неизбежны. Естественное состояние человеческой цивилизации, жаждущей перемен, но не способной жить в мире с самой собой. Печально, но факт. С другой стороны, именно на войне, в экстремальной, так сказать, ситуации, проявляются все лучшие качества человека. Ведь ваш отец, к примеру, спас жизнь Констанции, отправившись вместо нее в кафе де ла Пэ, чтобы предупредить Венецию. А она, в свою очередь, чтобы спасти Эдуарда, решилась на самое ужасное, что может случиться с женщиной. Но на войне открывается и все самое худшее, что есть в человеке. Возьмите того же Фалька. Власть, тем более большая власть, развращает людей.
– Как я рада, что не обладаю никакой властью, – улыбнулась Эмили.
– Ошибаетесь, Эмили, – Жан вскинул брови. – У вас есть власть. И перестаньте постоянно себя уничижать. Вы – умная, красивая женщина. Уже одного этого достаточно для того, чтобы повелевать другими людьми. Но вам повезло еще и в силу вашего рождения. Вы появились на свет в семье влиятельного и всеми уважаемого человека, что немедленно дало вам дополнительные привилегии. Много привилегий. К тому же природа наделила вас целым ворохом самых разнообразных способностей. Однако пора спать. Уже поздно, а я всегда просыпаюсь вместе с жаворонками.
– Конечно-конечно, Жан. Да, я согласна с вами. Я действительно унаследовала от своих родителей много даров. Наверное, только сейчас я начинаю по-настоящему ценить их, – негромко обронила Эмили.
– Вот и поговорили, – заключил Жан, поднимаясь на ноги. – Увидимся утром.
– Спокойной ночи, Жан.
Через двадцать минут Эмили уже лежала на старой узенькой кровати в небольшой спаленке на втором этаже. Вполне возможно, на этой кровати спала когда-то и Констанция. Ей было слышно, как Жан какое-то время плескался в ванной за стенкой. Но вот он закрыл дверь в свою комнату, и в доме стало тихо.
А ведь Жан и его отец – это, по сути, самые близкие для нее люди после родителей, неожиданно подумала Эмили. Это открытие подействовало на нее благотворно, и она почти сразу же уснула.
Спустившись на кухню утром, Эмили застала Жана в самом мрачном настроении.
– У папы затрудненное дыхание. Я уже вызвал врача. Кофе? – предложил он ей.
– С удовольствием. Спасибо. Чем я могу помочь?
Увидев, как расстроилась Эмили, Жан полуобнял ее за плечи.
– Не переживайте, Эмили. Папа уже стар и очень слаб. Единственное огорчение для вас – так это то, что сегодня не будет никаких продолжений вчерашней истории.
– Разумеется. Я и так корю себя за то, что проявила самый заурядный эгоизм, приставая к Жаку со своими расспросами, – повинилась Эмили. – Главное сейчас – это здоровье Жака, а все остальное может и подождать.
– Вот вам лишний повод наведаться в наши края в ближайшем будущем. Надо же дослушать до конца эту историю. – Жан с улыбкой посмотрел на Эмили. – Теперь вы знаете, что в нашем доме вас всегда ждет постель и чашка кофе. Во всяком случае, так будет все то время, пока не закончится ремонт в замке.
– Наверное, в следующий раз я приеду сюда вместе с мужем, – сказала Эмили. – Ему ведь тоже будет интересно узнать что-то новое про свою бабушку.
– Конечно. Могу я попросить вас самой приготовить себе завтрак? Мне тут нужно еще кое-что успеть сделать до того момента, как появится врач. Только бы они снова не забрали папу в больницу. Он страшно не любит лежать в больнице, особенно в последнее время. В любом случае, надеюсь, мы еще увидимся до вашего отъезда.
Жан попрощался с ней кивком головы и вышел из кухни.
После завтрака Эмили поднялась наверх, чтобы упаковать свои скромные пожитки. Ей было слышно, как Жак надрывно кашляет за стеной. Она негромко постучала в дверь его спальни, потом слегка приоткрыла дверь и заглянула в комнату.
– Можно войти?
Жак сделал слабый взмах рукой в знак согласия.
