Конни казалась, что она существует в полнейшей тьме. Внизу, в каморке Софии, – постоянная темень. Наверху, в покоях замка с наглухо закрытыми ставнями на всех окнах, тоже темнота. Изредка они вместе с Софией поднимались в библиотеку. Шикарное собрание книг, созданное усилиями Эдуарда и его отца. Она осторожно снимала с полки какую-нибудь книгу и читала ее вслух Софии при мерцающем свете керосиновой лампы. На одной из полок Конни обнаружила первый том «Истории французских фруктов» и даже взяла книгу с собой, чтобы показать ее Жаку.
– Красивая книга, – обронил тот, бережно переворачивая пожелтевшие от времени страницы с роскошными цветными иллюстрациями-вкладками. – Эдуард мне когда-то показывал ее. Отец его купил книгу давно. Но сейчас, слава богу,
С наступлением весны беременность Софии стала еще более заметной. На последних месяцах беременности она словно расцвела: тело ее раздалось и пополнело, на щеках снова заиграл румянец от постоянно пребывания на свежем воздухе. Все вечера они вдвоем с Конни просиживали под развесистой кроной каштана, который рос во внутреннем саду замка. Пока София наслаждалась времяпрепровождением на свежем воздухе, Жак, словно часовой, нес службу на посту. Не дай бог, вдруг нагрянет какой-нибудь из посторонних. Не всякий любящий отец был бы более предусмотрителен и заботлив.
Однажды вечером, уже после того, как Конни уложила Софию в кровать, Жак поставил на кухонный стол кувшин с вином и наполнил им стаканы для себя и Конни.
– Вы имеете представление о том, когда именно должен появиться ребенок на свет? – спросил он у нее.
– По моим расчетам где-то в июне, – ответила Конни.
– И что же мы станем делать дальше? – вздохнул Жак. – Может ли ребенок выдержать в самые первые недели своей жизни условия существования в холодном сыром погребе? К тому же он станет плакать… его могут услышать… Да и как София будет ухаживать за младенцем, если она не видит?
– Конечно, в нормальных условиях при ней бы постоянно находилась няня, которая стала бы помогать ей во всем. Но наши условия никак не назовешь нормальными, – со вздохом проговорила Конни.
– Это уж точно.
– Что ж, по всей видимости, обязанности няни лягут на меня, – снова вздохнула Конни. – Правда, я и понятия не имею, как надо обращаться с младенцами.
– А что, Констанция, если мы сразу же отдадим ребеночка в приют? Может быть, так будет лучше для всех. И только мы трое, вы, я и мадемуазель София, будем знать о случившемся. Сами подумайте, какое будущее уготовано этому дитяти в противном случае. – Жак сокрушенно покачал головой. – Ведь если Эдуард только узнает правду, страшусь даже думать о том, что он сделает.
– Неплохая мысль, – нехотя согласилась с ним Конни. – Но только об этом пока Софии ни слова. Она, к счастью для всех нас, ожила и чувствует себя очень хорошо.
– Само собой, – кивнул головой Жак. – Я тут знаю один церковный приют поблизости. В Драгиньяне. Они обычно принимают на попечение таких младенцев.
– И это тоже вариант, – снова согласилась с ним Конни, понимая, что ни в коем случае нельзя говорить Софии о том, что они с Жаком уже почти решили судьбу ее еще не появившегося на свет ребенка. Ребенка, который был для нее не только частью Фридриха, но и символом их любви. Ведь именно с помощью таких аргументов и сама Конни попыталась вывести Софию из того состояния ступора, в котором она пребывала. И ей это удалось. Но Жак – мужчина. Едва ли все эти сантименты будут ему понятны. А потому она лишь коротко добавила: – Поживем – увидим.
В начале мая к ним снова прикатил на своем велосипеде Арман. Устроившись в палисаднике вместе с Конни и Жаком, он с удовольствием потягивал прямо из бочонка розовое вино нового урожая. Арман сильно похудел, выглядел уставшим, но с энтузиазмом рассказывал о том, как их подразделение маки, базирующееся в непроходимых горных чащобах Ла-Гард-Френе, готовится к возможному вторжению союзников с юга.
– Бошей дурачат вовсю. Заставляют их поверить в то, что высадка начнется откуда-то с южного побережья – Марсель, Тулон. А на самом деле союзники планируют начать операцию в районе Кавальер и Раматюэль. Но и мы, все участники Сопротивления, тоже не сидим здесь сложа руки, – похвалился Арман и улыбнулся. – Перерезаем телефонные кабели, взрываем железнодорожные мосты, устраиваем засады на конвои с оружием. Сейчас в рядах Сопротивления уже сражаются тысячи и тысячи бойцов, и цель у всех у нас общая – освобождение Франции. Англичане секретно переправляют сюда оружие в тех объемах, в каких это возможно. Сегодня мы уже вполне организованная сила. Слышал, что американцы собираются атаковать с моря. Констанция, насколько я знаю, вы квалифицированный, хорошо обученный агент. Может, согласитесь помочь нам? Нам нужен связной…
