– Ну что тут скажешь, Эмили? Действительно, не человек, а кремень, – откликнулся Жан. – Вот увидите. Он еще всех нас переживет.
Эмили с Антоном понадобилось всего лишь несколько секунд, чтобы решить, что дом подходит им по всем статьям. Отличное временное жилье, в котором она может спокойно жить все то время, пока не завершится капитальный ремонт в замке. Близко, всего лишь в десяти минутах ходьбы от самого замка. Уютный и красивый дом окружен со всех сторон роскошными виноградниками и декорирован в чисто провансальском стиле. Плюс печка с дровяным отоплением, которая не даст обитателям замерзнуть в короткие южные зимы.
– О, здесь две отдельные спальни, – обрадовался Антон, выходя из одной из них. – Можно, Эмили, я буду изредка навещать вас с ночевкой, если мама… будет еще долго болеть и находиться на лечении в больнице?
– Конечно, в любое время, – улыбнулась в ответ Эмили. – Ну раз мы с тобой уже все решили, тогда что? Покупаем?
– Да. Здесь даже интернет проведен, – незамедлительно сообщил ей Антон о еще одном несомненном достоинстве приобретаемой недвижимости.
Но вот наконец были согласованы все условия покупки с мадам Боанасье, включая и цену. По такому случаю Эмили повезла Антона на праздничный ланч в местный ресторанчик в Гасси. Надо же отметить удачную сделку. Сидя за столиком на открытой террасе ресторана, Антон подпер голову руками и задумчиво уставился на красивую панораму, открывающуюся сверху.
– Надеюсь, мне не придется уезжать отсюда, – грустно бросил он. – Я вырос в Гасси, и мне так нравится здесь.
– А зачем куда-то уезжать? – как бы между делом поинтересовалась у него Эмили, глядя на то, как официант ставит перед каждым из них тарелки со свежайшей пиццей.
Антон устремил на нее серьезный взгляд своих огромных голубых глаз.
– Потому что мама умирает… А когда она умрет, мне придется переехать к тетке в Грас.
– Антон, – Эмили протянула свою руку и что есть силы стиснула руку мальчика. – Давай будем надеяться до последнего. Даст Бог, мама еще поправится.
– Нет, не поправится. Я не настолько глуп, Эмили. Это вы все передо мной притворяетесь, делаете вид… А я ведь все понимаю. – Антон вдруг с силой ударил себя кулаком в свою хилую грудь. – Ну не люблю я эту свою тетю. И своих кузенов тоже. Все, что их интересует, – это футбол. А еще любят поиздеваться над другими. Надо мной вечно смеются за то, что я хорошо учусь и люблю читать.
– Не думай пока об этом, ладно? А уж если случится худшее… – впервые Эмили заговорила на эту тему с мальчиком открыто, – что ж… Наверняка отыщутся и другие варианты. Я в этом уверена.
– Будем надеяться, – тихо обронил Антон.
Спустя несколько дней Эмили переехала в свой новый дом. Антон помогал ей с энтузиазмом. Он буквально следовал за ней по пятам, словно тень. Особенно после того, как Марго попросила не привозить к ней сына каждый день. Состояние ее продолжало стремительно ухудшаться, и она, жалея мальчика, хотела пощадить его силы. Зачем ребенку наблюдать изо дня в день за тем, как умирает его мать? К тому же женщине постоянно кололи морфий, и она почти все время пребывала в полубессознательном состоянии. Все понимали, что счет ее страданиям уже пошел на дни.
– Вы не возражаете, если я время от времени буду приезжать к вам сюда на велосипеде? – спросил Антон у Эмили, пока та возилась со своим ноутбуком, проверяя, работает ли интернет.
– Конечно, не возражаю. Приезжай, когда захочешь. Дом в твоем полном распоряжении. А пока пойдем, попьем чайку.
Вечером уже после того, как Эмили отвезла Антона обратно в дом Жака, вернувшись к себе, она уселась за компьютер, чтобы проверить почту. Больше всего ее страшило увидеть на дисплее послание от Себастьяна. Но тот предпочел хранить молчание. Зато пришло письмо от Алекса.
Перед ней заплясали буковки электронных адресов, вначале – ее собственный, потом адрес Алекса. А далее уже пошел текст письма.
