– Итак, мой первый тост, господа. Этот ужин устроен по случаю тридцатипятилетия нашего дорогого друга и гостя Фалька фон Вендорфа. – Все присутствующие взяли в руки бокалы с шампанским. – За тебя, Фальк! За твое здоровье!
– За Фалька! – За столом раздалась хоровая здравица.
Фальк отвесил шутливый полупоклон.
– А я, в свою очередь, предлагаю тост за хозяина этого дома, графа Эдуарда де ла Мартиньера, устроившего всем нам этот прекрасный ужин. К тому же, – фон Вендорф искоса посмотрел на Констанцию, – он приятно удивил меня своим неожиданным подарком к дню моего рождения. За фройляйн Констанцию, которая так удачно присоединилась к нашему застолью сегодня вечером.
Конни замерла. Все взгляды присутствующих обратились на нее. Вот уж никогда не думала, что в первый же свой вечер в Париже ее будут чествовать высокопоставленные немецкие офицеры. Она пригубила бокал с шампанским, зная, что пить больше не следует. Нельзя расслабляться. Надо быть начеку. К счастью, Сара стала подавать первое, и гости переключились уже на свои разговоры, временно позабыв о ней.
Много лет спустя, вспоминая тот злосчастный ужин в доме графа в оккупированном Париже, Конни поняла, что весь вечер за нею пристально наблюдали. Профессор, сидевший по левую руку от нее, преподавал в Сорбонне, что позволило ей вести с ним непринужденную и вполне достоверную беседу о годах собственной учебы там, причем Фальк весьма внимательно прислушивался к их разговору. Но получилось все достаточно удачно. Разговор о Сорбонне как нельзя лучше подкреплял ее легенду. Она перехватила одобрительный взгляд Эдуарда, когда сумела достаточно ловко уклониться от навязчивых расспросов Фалька, отделавшись общими ответами, подкрепляя их обворожительными улыбками и кокетливыми взглядами.
Уже прощаясь с хозяевами дома, Фальк снова подошел к ней и поцеловал руку.
– Фройляйн, общение с вами сегодня вечером доставило мне огромное удовольствие. Вы не только обворожительно красивы, вы еще и очень умны. – Он одобрительно цокнул. – А я люблю умных женщин. Как долго намереваетесь пробыть в Париже?
– Пока еще не решила, – ответила Конни честно.
– Констанция пробудет в нашем доме столько, сколько захочет сама, – пришел ей на помощь Эдуард, провожая гостей до порога дома и прощаясь с ними уже у самых дверей.
– Тогда надеюсь, у меня еще будет возможность увидеться с вами снова. И очень скоро!
Последний пронзительный взгляд его бледно-голубых глаз, брошенный на Конни, и вот он уже присоединился к остальным офицерам на крыльце. Захлопнув за гостями дверь, Эдуард тут же запер ее на замок, а потом задвинул засов.
Стоя посреди вестибюля, Конни вдруг почувствовала, как у нее подкосились ноги. Представление окончено, и сил больше нет. Она неловко попыталась сделать шаг и чуть не упала. Вовремя подскочил Эдуард и крепко обнял ее за плечи.
– Все хорошо, Констанция, – обронил он негромко и повел ее вглубь дома. – Вы измучены сверх всякой меры, это понятно. Но ничего, сейчас мы все перед сном выпьем немного бренди и расслабимся. – Заметив в коридоре Сару, Эдуард махнул ей рукой. – Сара, принесите нам, пожалуйста, поднос в гостиную.
Конни плюхнулась на софу, пребывая в полнейшем ступоре от всего пережитого. Какое-то время Эдуард молча разглядывал ее. Но вот Сара принесла поднос с бренди. Он наполнил один бокал и, подождав, пока Сара уйдет, протянул его Конни.
– Мои поздравления, Констанция. Сегодня вы были великолепны.
Впервые за весь вечер Конни увидела на его устах полноценную улыбку. Красивое лицо графа оживилось.
– Спасибо, – едва слышно прошептала она в ответ, с большим трудом поднося бокал к своим губам.
– Мне остается лишь добавить: добро пожаловать в наш дом, – Эдуард снова широко улыбнулся. – Приветствую свою дорогую родственницу!
Они оба издали короткий смешок после последней реплики графа. Напряжение, в котором они находились весь этот ужасный вечер, спало, и они стали хохотать до слез, вспоминая забавные эпизоды и неожиданные повороты всего того, что только что произошло с ними. Но, кажется, все обошлось, и они справились.
– Ах, Констанция! Вы себе и представить не можете, какой шок я испытал, увидев вас на пороге своего дома. В самую первую минуту я даже подумал, что все пропало. В доме полно офицеров самого высокого ранга из полиции, гестапо, абвера, и тут пропавший агент британской разведки предстает перед их, так сказать, коллективным взором в полной своей красе.
– Я тоже вначале глазам своим не поверила, когда увидела в вашей гостиной столько немцев в военной форме. – Конни с ужасом покачала головой, вспомнив это страшное зрелище.
