Эдуард тяжело вздохнул и поднялся с кресла. Сегодня он был необычайно серьезен и сосредоточен. От глаз Конни не укрылся его усталый вид. Ничто не напоминало в нем вчерашнего искрометного и веселого хозяина. При дневном свете резче обозначились морщины на лице, указывающие на то, что графу уже далеко за тридцать.
– Итак, Констанция. Для начала расскажите мне во всех подробностях, как и почему вы вчера вечером оказались на пороге моего дома.
Конни стала рассказывать, как ее никто не встретил на вокзале Монпарнас и она, прождав какое-то время, направилась на улицу Де Рене, по тому адресу, который дал ей Стефан.
– Как вы полагаете, кто-нибудь видел, как вы входили в тот дом на улице Де Рене? – В глазах Эдуарда мелькнул страх.
– Я все внимательно проверила, как мне велел Стефан. Никого в немецкой форме поблизости не было. Но в квартире тоже никого не оказалось. Я уже собралась уходить, но тут приоткрылась соседняя дверь, и какая-то женщина сообщила мне сквозь щелочку, что накануне там побывали гестаповцы и арестовали всех обитателей квартиры. Она же посоветовала мне воспользоваться черным ходом для того, чтобы выбраться на улицу, – закончила свой рассказ Конни.
– Она видела ваше лицо?
– Если и видела, то буквально несколько секунд.
– Остается молить Бога, чтобы она оказалась порядочным человеком, – едва слышно вымолвил Эдуард. – Что ж, Констанция, скажу так. До сих пор ваш ангел-хранитель действительно хранил вас. Квартира в доме номер семнадцать считалась наиболее безопасной и поэтому была главной явочной квартирой для подпольной группы «Ученый». Но та женщина сказала вам правду. Вечером накануне вашего прибытия в Париж явка была разгромлена гестаповцами. Всех арестовали. А сейчас они рыскают по всему городу в поисках остальных подпольщиков. Почти наверняка за квартирой ведется наблюдение. Велось оно и тогда, когда вы туда приходили. Их задача – арестовать всех тех агентов, которые еще ничего не слышали об облавах немцев. А потому, – Эдуард снова тяжело вздохнул, – нам остается лишь надеяться на то, что они вас не вычислили. Лицо вы для них новое, раньше в этих местах не появлялись. Вполне возможно, вы просто подруга одной из тех девушек, кто тоже живет в этом доме.
– Стефан сказал, что ему больше некого послать в Париж, кроме меня. Он так и сказал, что в Париже я еще человек новый и пока не числюсь ни в каких списках гестапо, – сказала Конни.
– И он абсолютно прав. Да, кое-какое преимущество у нас все же имеется. – Эдуард энергично потер свой подбородок. В библиотеку вошла Сара. Она несла на подносе кофе и печенье для них двоих. – К слову, должен заметить, что вам очень повезло, что вас встречал именно Стефан. Это один из самых опытных членов маки, с которым очень активно сотрудничают ваши агенты. Мы с ним знакомы по другим каналам. Понимая всю серьезность ситуации, сложившейся на данный момент в Париже, он и дал вам мой адрес в качестве самого последнего, запасного варианта. Беда лишь в том…
– В чем? – Конни все никак не могла уразуметь, куда же клонит Эдуард.
– Беда в моем, – граф запнулся в поисках нужного слова, – в моем нынешнем положении, что ли. Немцам не должно быть известно ничего о моих контактах с британской разведкой или с французским Сопротивлением. В противном случае произойдет непоправимое. Даже страшно подумать о том, что может стать следствием моего разоблачения. А теперь посудите сами. Вы в моем доме: то самое недостающее звено, которое так отчаянно ищут гестаповцы по всему Парижу. А в это самое время агент британской разведки как ни в чем не бывало сидит в моей библиотеке и пьет кофе.
– Я действительно ужасно переживаю из-за того, что доставила вам столько неприятностей, Эдуард, – виноватым голосом сказала Конни.
– Дело тут не в вас, Констанция. И я вас ни в чем не виню. Стефану действительно нужен был человек, кого можно было бы направить в Париж. И который уже на месте сумел бы выяснить, как далеко зашли немцы в своих облавах. К великому сожалению, все обстоит намного, намного хуже, чем предполагал мой друг.
– Стефан попросил меня незамедлительно сообщить в Лондон о том, что здесь творится.
– Пока в этом нет нужды. Я хоть и не работаю на ваше правительство напрямую, но с некоторыми высшими чинами британской разведки знаком накоротке. Время от времени мы обмениваемся кое-какой информацией. Сегодня утром я уже связался с Лондоном и предупредил их о том, что произошло. Так что очень скоро Стефан получит ответную весточку. Проспер, руководитель подпольной группы «Ученый», арестован, его радист тоже. Все другие члены группы в спешном порядке покинули Париж, если у них это получилось, либо скрываются где-то здесь, в городе. Все ждут очередного приказа о дальнейших действиях. А потому на сегодняшний день, моя дорогая Констанция, я лишь могу констатировать очевидное: парижское подполье практически разгромлено и тут больше не с кем работать.
– Тогда мне следует незамедлительно уехать из Парижа и присоединиться к какой-нибудь другой группе, – предложила Конни.
