Конни же в этот момент чувствовала себя мухой, попавшей в сети из искусно сплетенных нитей паутины, в которых чудовищным образом перемешались правда и обман, ложь якобы во спасение, а на самом деле заведшая ее в тупик. Безвыходное положение! Она и сама не знала больше, с кем она, за кого, кому может доверять. Встреча с Венецией лишний раз напомнила ей, зачем и почему правительство Британии направило ее во Францию. Разве она должна была заниматься тем, чем занималась все последние месяцы в Париже? Изголодавшаяся, отчаявшаяся Венеция, шагающая сейчас рядом с ней, не разбирая дороги, прямо по лужам, лишь еще более усугубляла ее чувство вины и усиливала сумятицу чувств и мыслей.
– Можно воспользоваться и домом на улице Де Варен, – промямлила она наконец. – Но там не безопасно. Сама знаешь, немцы бывают в этом доме чаще, чем хотелось бы.
– Да плевать я хотела на твоих немцев! – воскликнула Венеция. – Эти свиньи часто не замечают, что творится у них под самым носом.
– Риск действительно слишком велик. Но ничего другого я тебе предложить не могу, – ответила Конни.
А сама между тем принялась лихорадочно соображать план дальнейших действий. Итак, Эдуард сегодня ночью будет отсутствовать. В доме есть отдельная дверь, ведущая в подвал прямо из сада. Летом, когда союзники бомбили Париж, она однажды воспользовалась этой дверью, когда услышала вой сирен, а сама в это время сидела в саду. Да, но что, если сегодня ночью тоже случится налет? Или кто-то засечет, как Венеция заходит в дом, а потом уходит? Или что, если братья-близнецы фон Вендорф вдруг нагрянут к ним с визитом? И как раз в тот момент, когда Венеция будет передавать свои радиосообщения, сидя в погребе?
– Знаешь, Конни, если честно, то я уже ничего не боюсь. – Венеция вздохнула. – В Париже практически не осталось домов, где можно было бы чувствовать себя в безопасности. Конечно, подпольщики не сидят сложа руки. Пытаются организовать новые явочные квартиры. Но на все надо время. А потом, подумай сама. Ну кто заподозрит, что в доме, где привечают немецких офицеров высокого ранга, в погребе сидит агент британской разведки и ведет свой сеанс связи? – Венеция круто развернулась лицом к Конни и посмотрела на нее в упор. – Но ты уверена на все сто, что не перекрасилась, а? – Внезапно она издала короткий смешок. – Конечно, если ты уже не наша, тогда мне конец. Ну и пусть! Мне все равно…
Итак, Венеция недвусмысленно попросила Конни продемонстрировать свою лояльность на деле. Значит, так тому и быть. Конни подавила очередной тяжелый вздох. Что бы там ни случилось потом, мелькнуло у нее в голове, но она останется верна и своей стране, и своей подруге.
– Что ж, в таком случае я помогу тебе.
Конни вернулась домой и тут же придумала предлог, чтобы спуститься в погреб. Сказала Саре, что во время прошлого налета забыла в их бомбоубежище свою книгу. Спустилась вниз, открыла дверь, выходящую в сад, потом снова поднялась в дом и пошла в гостиную посидеть вместе с Софией. Софию она застала за чтением. Нежные пальчики девушки проворно скользили по страницам издания Брайля со стихами Байрона, по лицу ее блуждала счастливая улыбка. Сама же Конни не могла усидеть на месте. Сославшись на то, что у нее разболелась голова, она извинилась и в половине седьмого поднялась к себе наверх, а ужин попросила Сару подать ей в комнату.
Ровно в восемь часов Конни снова спустилась вниз, чтобы предупредить Сару, что гостей сегодня вечером у них не будет, а потому лично она отправляется спать. София уже тоже уединилась в своей спальне. Конни, оставшись одна, стала нервно мерить шагами комнату, вздрагивая при каждом новом щелчке, с которыми перемещалась часовая стрелка на циферблате. Наверняка Венеция уже проникла в погреб и сейчас находится там.
Следующий час прошел в невыразимых нравственных муках и страданиях. Бедняжка София! Она даже не догадывается, что женщина, которой поручили беречь и охранять ее спокойствие, предала ее, обвела вокруг пальца, поставила под удар в собственном же доме. Думать об этом было просто невыносимо.
В десять часов вечера Конни, крадучись, словно воришка, проникший в чужой дом, снова спустилась вниз и прошла на кухню. Она уже приготовилась лезть в подвал, чтобы лично убедиться, что Венеция на месте, но в этот момент услышала, как кто-то негромко постучал в парадную дверь.
