А через пятнадцать минут она уже переступила порог отеля «Ритц» и направилась знакомым ей путем к небольшому ресторанчику, в котором когда-то она так часто сиживала за чашкой чая. В зале было полно красиво одетых, оживленных дам. И, к счастью, ни одной немецкой униформы. Прошло десять минут. Конни нервно читала меню, каждая новая секунда ожидания казалась ей вечностью. Что, если она сейчас попалась в ловушку? Вполне возможно, за ней следили все это время. Надо немедленно уходить. Нервозность Эдуарда во время их последнего разговора… Не есть ли то верный знак, что в последнее время вокруг них творится что-то неладное? Что, если его уже арестовали? Тогда следующей будет она…
– Дорогая, да ты стала еще краше, чем была!
Конни обернулась и увидела перед собой Венецию. Роскошный туалет, меха, толстый слой косметики. Ничем не отличается от остальных дам вокруг и совершенно не похожа на ту велосипедистку, которая промчалась мимо нее по мосту три недели тому назад.
Но вот Венеция сделала еще один шаг навстречу и крепко обняла ее, успев шепнуть на ухо:
– Называй меня Изабель. Я живу неподалеку от тебя в Сен-Рафаэлль. – После чего слегка отпрянула назад и села за столик рядом с Конни. – Как тебе моя прическа? – поинтересовалась она и прошлась рукой по волосам. – Вот недавно сделала стрижку. Решила наконец повзрослеть.
– Короткие волосы тебе очень к лицу… Изабель, – ответила Конни, слегка запнувшись прежде, чем произнести вслух новое имя подруги.
– Ну что? Делаем заказ? Знаешь, просто валюсь с ног от усталости после утренней пробежки по магазинам, – проговорила Венеция, манерно растягивая слова. – Может быть, по бокалу шампанского в честь встречи? Мы же ведь так давно не виделись.
– С удовольствием, – улыбнулась Конни и сделала знак официанту. Диктуя заказ, она заметила, что Венеция низко склонила голову и стала шарить в своей сумочке. «Наверняка в поисках сигарет», – подумала Конни и оказалась права. Стоило официанту отойти, как пачка с сигаретами была извлечена на стол.
– Закурим? – обратилась она к Конни, предлагая знакомую пачку «Голуаз».
– Спасибо, – коротко поблагодарила та.
– Ну как тебе в Париже? – поинтересовалась у нее Венеция, поднося зажигалку к сигарете Конни, после чего сама сделала глубокую затяжку.
– Все прекрасно. А как тебе?
– Отлично. Разве можно сравнить Париж с нашей дырой на Юге?
Подали шампанское. Конни невольно обратила внимание на то, что подруга залпом сразу же осушила почти половину бокала. Дамы уж точно так не хлещут шампанское. Она также заметила, что у Венеции дрожат руки, когда она подносит сигарету ко рту. А когда она слегка приоткрыла свой меховой палантин, то под блузкой на плече проступили следы шрамов, как от порезов бритвой. И лицо у нее осунувшееся, изможденное… огромные черные круги под глазами, которые не смогли скрыть даже толстый слой пудры и тонального крема. Венеция выглядела постаревшей лет на десять по сравнению с той Венецией, какой Конни видела ее в последний раз.
Следующие полчаса обе они вели абсурдную болтовню о вымышленных школьных подругах, которых они якобы помнили по годам совместной учебы, и о тете Конни, которая проживает в Сен-Рафаэлль. Подали чай, и Венеция с жадностью набросилась на крохотные сэндвичи и пирожные, будто она не ела толком уже несколько недель. Конни откинулась на спинку стула, чувствуя себя виноватой во всем и наблюдая за тем, как подруга все время шарит затравленным взглядом по помещению из-под опущенных век, обрамленных густыми ресницами.
– Ну разве не прелесть эти пирожные? – громогласно восхитилась Венеция. – А сейчас у меня назначена встреча со стилистом в парикмахерской на улице Камбон. Если хочешь, можешь проводить меня. Поболтаем еще немного по дороге.
– Конечно, провожу, – согласилась Конни, понимая, что отказ недопустим.
– Тогда до встречи в фойе. Мне надо припудрить носик. А ты тут пока расплатись, ладно?
Венеция торопливо покинула зал. Конни подозвала к себе официанта, чтобы расплатиться с ним по счету, истратив на шампанское и пирожные почти полностью все те франки, которые ей были выданы в управлении разведкой накануне заброски во Францию. Какое-то время она прождала подругу в фойе. Наконец та выплыла из дамской комнаты, схватила Конни под руку, и они обе покинули отель «Ритц», направившись на улицу Камбон.
– Ну, слава богу, обошлось, – вздохнула с облегчением Венеция. – Наконец-то мы можем поговорить как следует. Не рискнула ни о чем тебя расспрашивать в кафе. Тут же повсеместно всех прослушивают и за всеми наблюдают. Такое впечатление, что в этом городе даже стены имеют уши. Но хоть жратва была то, что надо, – заметила она как бы между прочим. – Впервые поела как человек за долгое-долгое время. Так куда ты все же запропастилась, Конни? Джеймс сказал мне, что вас с ним закинули сюда одним рейсом на Лиззи. А потом ты вдруг взяла и словно растворилась в воздухе.
– Ты встречалась с Джеймсом? – спросила у нее Конни. Даже звук знакомого имени вызвал в ней непередаваемое волнение.
