– Да уж.
– А где ты останавливаешься, когда наезжаешь в Лондон? – поинтересовалась у мужа Эмили.
– О, обычно я перекантовываюсь у своего приятеля. Ночую в такой крохотной комнатенке. Само собой, не «Ритц». А с другой стороны, я же прихожу к нему исключительно на ночлег, а днями занят до самого поздна.
– И на сколько дней ты едешь?
– Думаю обернуться к вечеру пятницы, если уеду завтра рано утром. То есть не больше трех дней, – клятвенно заверил жену Себастьян. – Я оставляю тебе свой внедорожник. Ну вдруг погода снова выкинет какой-нибудь сюрприз? У меня есть еще один старенький автомобиль. Настоящая развалюха. Но до станции я на нем доберусь как-нибудь. А потом, в следующий раз, мы подумаем, как нам организовать уже совместную поездку в Лондон.
– Договорились, – согласилась с доводами мужа Эмили, старательно гоня от себя прочь нехорошие мысли.
Уезжает, бросает ее здесь одну, да еще наедине с не вполне вменяемым братцем. А в качестве компенсации предлагает воспользоваться машиной, за руль которой ей даже страшно садиться.
– Как смотришь, если я займусь покраской стен в кухне? Не возражаешь?
– Конечно нет. Поехали сейчас в Моултон. Мне надо проверить поступления на свой банковский счет. А на обратном пути заедем в какой-нибудь строймаркет и купим там подходящую краску. – Себастьян повернулся к жене и ласково потрепал ее по щеке. – Ты просто чудо, Эмили. Самое настоящее чудо.
Рано утром следующего дня Себастьян отбыл в Лондон. Эмили уже все спланировала на целый день вперед. Главное – приступить к покраске стен на кухне. Напевая про себя знакомый мотивчик, она быстро спустилась вниз, приготовила себе кофе и тотчас же приступила к покраске.
К полудню Эмили успела выкрасить целую стену, включая выступ от дымохода. Она очень пожалела, что не попросила мужа помочь ей отодвинуть от другой стены массивный буфет для посуды, который практически занимал всю стену. Сделав небольшой перерыв в работе, она уселась за стол, чтобы перекусить сэндвичем, и в этот момент услышала, как к дому подъехала машина. Через какое-то время машина уехала. Наверняка почту привозили, решила Эмили, не придав особого значения этому эпизоду. После ланча она принялась за стенку, на которой был установлен водопроводный кран с раковиной.
– Приветствую вас, – услышала она у себя за спиной французскую речь.
Тотчас же все внутри Эмили оборвалось. Она оглянулась и увидела в дверях Алекса в инвалидной коляске.
– Что вам здесь нужно? – спросила она, заметно нервничая, отчего сам вопрос прозвучал грубее, чем ей бы этого хотелось.
– Мой дом… Где хочу, там и верчу, – ответил Алекс самым что ни на есть любезным тоном. – Вот заехал проинформировать вас, что моя последняя сиделка только что изволила отбыть восвояси.
– Алекс, ну что вы утворили на сей раз? – воскликнула Эмили, сидя на верху стремянки, после чего стала осторожно спускаться вниз.
– Ради всего святого! – воскликнул Алекс с деланым ужасом в голосе. – Уж не надумали ли вы тоже взять надо мной шефство? По примеру моего братца…
– А чего еще вы хотите? Я здесь только неделю, и за этот короткий промежуток времени у вас уже успело смениться две сиделки, – ответила Эмили с вызовом.
– Вот теперь я точно вижу, что мой братец перетащил-таки вас на свою сторону, – заметил Алекс меланхоличным тоном.
– Никто меня никуда не перетаскивал, – ответила ему Эмили по-английски, чтобы особо подчеркнуть, как сильно он ошибается.
– Мне нравится, как вы это сказали, с таким красивым французским акцентом, – широко улыбнулся Алекс.
– Пожалуйста, не увиливайте от разговора, – наставительно заметила ему Эмили, снова переходя на французский.
– Прошу прощения. Но в любом случае, эта особа уехала. И теперь в целом доме остались только мы вдвоем – вы и я.
– Тогда я немедленно звоню в агентство. Пусть присылают замену, и как можно скорее, – живо возразила Эмили.
