— Я вамъ отвчу, господа, что все это дло рукъ Квильпа, повторилъ Брассъ, глядя въ сторону сестры, словно онъ къ ней обращался съ своей рчью.
Онъ говорилъ со злостью, брюзжалъ, что весьма противорчило его обычному мягкому, вкрадчивому тону.
— Того самаго Квильпа, который заманилъ меня въ свою адскую берлогу, заставилъ пить настоящій огонь и наслаждался моими мученіями: смялся, когда я палилъ себ глотку и, пробираясь по двору въ темнот, спотыкался на каждомъ шагу и калчилъ себя; того самаго Квильпа, который никогда не обращался со мной иначе, какъ съ собакой. Въ послднее время я еще больше прежняго возненавидлъ его! онъ самъ затялъ это дло, первый подалъ мысль, а теперь отказывается отъ всякаго участія въ немъ, притворяется, будто въ первый разъ о немъ слышитъ. Я не довряю ему ни на каплю. Когда на него находитъ бшенство, онъ становится настоящимъ звремъ: онъ способенъ убить меня, забывая о своей собственной опасности, лишь бы вдоволь насладиться моими терзаніями. А какъ вы думаете, господа, къ чему клонится моя рчь? вдругъ спросилъ Брассъ.
Онъ схватился за шляпу и, спустивъ на глазъ зеленоватую повязку, въ припадк раболпства, нагнулся буквально до земли.
— Вы не догадываетесь?
Никто не произнесъ ни слова. Съ минуту Брассъ стоялъ молча, ухмыляясь, точно отпустилъ нивсть какую милую шутку.
— А вотъ къ чему, господа, продолжалъ онъ немного погодя. — Если истина всплыла наружу, въ чемъ, впрочемъ, и сомнваться нельзя — истина великое дло, господа, хотя мы и не всегда рады ей, какъ не радуемся великимъ явленіямъ природы, напримръ, гроз, когда она разражается надъ нашей головой, — если, говорю я, она вполн выяснилась въ этомъ дл, такъ ужъ лучше я его упеку, чмъ онъ меня; если одинъ изъ насъ долженъ побить другого, пусть лучше на моей сторон будета побда. Милая Сарра, дло врядъ ли дойдетъ до тебя, это я о себ хлопочу.
Тутъ м-ръ Брассъ поспшилъ разсказать всю исторію. Онъ не жаллъ красокъ, расписывая своего главнаго кліента, себя же выставилъ святымъ, хотя, разумется, и подверженнымъ человческимъ слабостямъ, и закончилъ рчь слдующей тирадой:
— Господа, я не люблю длать дло наполовину. Я готовъ на все, по пословиц; попался на гропгь, плати алтынъ. Длайте со мной что хотите, везите куда хотите. Если желаете имть отъ меня письменныя показанія, я сейчасъ же, тутъ, при васъ, настрочу ихъ. Я увренъ, что вы пощадите меня, потому что вы люди благородвые и великодушные. Вдь я по необходимости вошелъ въ сдлку съ Квильпомъ — если нужда не знаетъ законовъ, то люди закона очень часто знаютъ нужду — по необходимости же теперь все выдаю вамъ, а также и потому еще, что у меня давно уже накипло на сердц. Господа, прошу васъ, накажите Квильпа со всей строгостью закона, затопчите его ногами, смелите въ порошокъ. Все это онъ долгое время продлывалъ со мной.
Тутъ Самсонъ прервалъ потокъ своего негодованія и снова такъ униженно поцловалъ перчатку, какъ это длаютъ только трусы и приживальщики.
— И это, это мой братъ! наконецъ вымолвила миссъ Брассъ, подымая голову, которую до тхъ поръ подпирала рукой, и съ горькой усмшкой оглядывая его съ головы до ногъ. — Это мой братъ, для котораго я такъ много трудилась, котораго я все-таки считала мужчиной.
— Сарра, душа моя, не мшай этимъ господамъ. Ты ошиблась въ разсчет и поэтому не знаешь, что говоришь, и еще больше выдаешь себя, сказалъ Брассъ, слегка потирая руки.
— Я насквозь тебя вижу. Ты боялся, чтобы я не предупредила тебя. Этакой жалкій трусъ! Неужели же онъ думалъ, что я выдамъ себя? Да пусть бы они хоть двадцать лтъ кряду уговаривали меня, я отвчала бы презрніемъ на вс ихъ разсказы и не поддалась бы ни за что въ мір.
— Хи, хи, хихикалъ Брассъ. — Онъ такъ низко палъ, раболпствуя передъ этими господами, что, точно, можно было подумать, онъ съ сестрой помнялся ролями и передалъ ей ничтожную частичку мужества, которая предполагается въ каждомъ мужчин. — Хи, хи, это теб такъ кажется, Сарра, а пришлось бы ршать, поврь, дружище, и ты не устояла бы. Ты, конечно, не забыла правила, которое проповдывала старая лисица — я говорю о нашемъ почтенномъ родител, господа — «относись съ подозрніемъ къ каждому человку». Этимъ правиломъ слдуетъ руководствоваться всю жизнь. Если тогда, какъ я отворилъ дверь, ты еще не ршалась признаться во всемъ, чтобы избгнуть суда, то ужъ въ настоящую-то минуту дло наврно было бы покончено. Поэтому я и поспшилъ взять на себя весь трудъ и срамъ. Господа — яко бы взволнованнымъ голосомъ обратился онъ къ присутствующимъ — пусть весь срамъ — если только здсь можетъ быть о немъ рчь — падетъ на меня: женщину слдуетъ щадить въ подобныхъ случаяхъ.
