А между тмъ жилецъ Брасса, нотаріусъ и старикъ Гарландъ не теряли времени: они отправились въ какую-то кофейню и оттуда послали къ миссъ Сэлли, приглашая ее, въ самыхъ таинственныхъ, лаконическихъ выраженіяхъ, явиться туда какъ можно скоре: одинъ, молъ, неизвстный другъ желаетъ съ ней посовтоваться о весьма важномъ дл. Порученіе было такъ точно и проворно исполнено, что не прошло и десяти минутъ посл возвращенія посланнаго, какъ доложили о прибытіи миссъ Брассъ.
— Прошу васъ, садитесь, сударыня, вжливо встртилъ ее жилецъ.
Онъ былъ одинъ въ зал.
Миссъ Брассъ опустилась на стулъ, холодная, непреклонная, какъ статуя. Повидимому, она не мало удивлялась тому, что анонимный корреспондентъ оказался ихъ жилецъ.
— Вы, конечно, никакъ не ожидали, что увидите именно меня, замтилъ онъ.
— Признаться, я объ этомъ и не думала, отвчала красавица, — я знала, что меня зовутъ по длу, и этого для меня достаточно. Если это насчетъ квартиры, такъ вы, конечно, или заплатите деньги, или увдомите моего брата о томъ, что желаете ее оставить тутъ не можетъ встртиться никакихъ затрудненій. Вы отвтственное лицо и въ данномъ случа ршительно все равно — пришлете ли вы деньги или отказъ отъ квартиры, это будетъ одинаково законно.
— Я вамъ очень благодаренъ за ваше доброе обо мн мнніе и совершенно съ вами согласенъ, но приглашалъ-то я васъ совсмъ по иному длу, возразилъ жилецъ.
— А! По какому-жъ это? Вроятно, по какому нибудь судебному длу?
— Вы угадали. Это дло не минетъ суда.
— Отлично. Вамъ нтъ надобности обращаться къ моему брату. Я могу выслушать и дамъ вамъ совтъ не хуже его самого.
— Такъ какъ въ этомъ дл, кром меня, заинтересованы и другія лица, то лучше будетъ, если мы поговоримъ вс сообща, замтилъ жилецъ и отворилъ дверь во внутреннія комнаты. — Господа, сказалъ онъ, — миссъ Брассъ здсь.
Вошелъ нотаріусъ и старикъ Гарландъ. Взявъ по стулу, каждый изъ нихъ слъ около жильца, одинъ по правую, другой по лвую его сторону, образовавъ какъ бы цпь вокругъ прелестной миссъ Сэлли и притиснувъ ее въ самый уголокъ. Если бы на ея мст былъ братъ ея, Самсонъ, онъ непремнно обнаружилъ бы нкоторое безпокойство, но съ нея, какъ съ гуся вода: сидитъ себ, не шелохнется, только табачокъ нюхаетъ.
— Миссъ Брассъ, промолвилъ нотаріусъ — въ эту критическую минуту онъ взялъ на себя трудъ держать рчь, — Миссъ Брассъ, мы съ вами люди одной профессіи, поэтому намъ не трудно будетъ съ нсколькихъ словъ понять другъ друга. Вы недавно объявляли въ газетахъ о томъ, что отъ васъ сбжала прислуга?
— Ну, такъ что-жъ?
И миссъ Сэлли внезапно покраснла.
— Сударыня, прислуга ваша найдена.
Нотаріусъ вынулъ платокъ изъ кармана и встряхнулъ его.
— А кто ее нашелъ? поспшила спросить миссъ Сэлли.
— Мы, мы трое, сударыня. И нашли мы ее только въ прошлую ночь, а то вы и раньше узнали бы отъ насъ объ этомъ происшествіи.
— Ну, теперь, когда я узнала отъ васъ объ этомъ происшествіи, что-жъ вы мн скажете? Миссъ Брассъ воинственно скрестила руки на груди, словно ршила не сдаваться ни подъ какимъ видомъ. — Врно что нибудь такое, что вамъ взбрело въ голову по поводу этой двчонки? А попробуйте-ка доказать, попробуйте. Вы говорите, что нашли мою прислугу, а я вамъ скажу, что эта прислуга хитрая тварь, лгунья, воровка, распутница, какихъ свтъ не производилъ. Она здсь, съ вами? вдругъ спросила миссъ Брассъ, зорко оглядываясь вокругъ.
— Нтъ, не съ нами, но во всякомъ случа въ врномъ мст, отвчалъ нотаріусъ.
— А! Ужъ, конечно, съ этихъ поръ она будетъ въ врномъ мст! промолвила миссъ Сэлли и съ такой злостью захватила пальцами щепотку табаку, точно ущипнула за носъ свою кухарочку.
— Надюсь. А скажите, пожалуйста, когда вы спохватились, что ея нтъ въ дом, вамъ не приходило въ голову, что у кухонной двери могло быть два ключа?
Миссъ Сэлли еще разъ понюхала табаку и, наклонивъ голову на бокъ, съ большимъ лукавствомъ взглянула на нотаріуса, хотя ротъ ея и искривился судорогой.
— Что у нея былъ свой ключъ отъ кухни, въ которой вы ее запирали? продолжалъ нотаріусъ. — Съ помощью этого ключа она ночью выходила изъ своего заточенія и именно въ то время, когда вы были уврены, что она спитъ, она бродила по комнатамъ и слышала ваши интимныя совщанія съ братомъ и, между прочимъ и тотъ разговоръ — она сегодня же повторитъ его передъ судьей въ вашемъ присутствіи, — который вы вели съ нимъ наканун злосчастнаго дня, когда, благодаря гнуснйшему заговору, такому гнусному, что для него даже нельая подыскать подходящаго названія, молодой человкъ, пользовавшійся прекрасной репутаціей, былъ обвиненъ въ воровств.
Сэлли потянула еще щепотку. Хотя лицо ея было совершенно спокойно, но видно было, что и на нее напали врасплохъ: она думала, что ее будутъ обвинять совсмъ въ иномъ.
