Полицейский участок оказался длинным, полуподвальным зданием с железными решетками на окнах и тяжелой металлической дверью. Пришлось приложить всю силу, чтобы пробраться внутрь. Решетки не давали свету проникнуть в маленькие оконца, в помещении царил полумрак, от бетонных стен распространялся холод, пробирающийся под тонкую ткань платья, а каблуки туфель как громко цокали, что мне стало стыдно и я шла на цыпочках до нужного кабинета.
Полицмейстер по имени Антип Никитич, оказался низкорослым и круглым, глубоко посаженные глазки — бусинки смотрелись несуразным тандемом с длинными подкрученными усами, пышности которых Гамлет явно позавидовал. Антип Никитич облизнул маслянистые губы, отложил беляш на промасленную бумагу и прочмокал, вытирая пальцы о платочек:
— Ариадна Владиславовна, а почему, извольте-с спросить, такой ведьме, как Вы, потребовалась защита на дом и хозпостройки? Сами? Никак-с?
— Антип Никитич, подскажите, у предыдущей владелицы была защита? — я нервно комкала в руках подол платья.
— Хм-м-м, была, — мужчина почесал лысеющий затылок.
— Тогда не понимаю в чем проблема установить её вновь, разве это не работа вашей структуры?
— Макулатуру свою при себе оставьте-с! Сейчас ведьмы ставят защиту самостоятельно и не привлекают к этому полицейских…
— А я буду действовать по старинке! Когда сможете посетить мои владения?
— Работы много, может к следующей неделе-с.
— В таком случае подайте ручку и бумагу, буду писать заявление на проникновение, порчу имущества и причинения вреда здоровью, — я пододвинула стул с письменному столу.
— Оно Вам для чего-с? Не хватает насущных проблем? — полицмейстер накручивал длинные усы на палец и влюбленно смотрел на недоеденный беляш.
— Антип Никитич, в мой дом ворвался неизвестный, был приченен вред мне и моей прислуге, имущество тоже пострадало. Магистр магии сказал прийти к Вам и подать заявление! А если бы нас убили?!
— …, — мужчина не спускает глаз с беляша.
— Да в конце концов! — я хватаю мясной пирожок раздора и бросаю в мусорное ведро, — Вы меня слышите?!
— А? Что? Зачем Вы выкинули мой обед?! — страж порядка насупил брови, отчего глаза почти пропали, скрываясь за складками век.
— Сделайте свою работу и я куплю Вам целую корзину выпечки в самой дорогой пекарне города! — я нависла над столом уперев руки в столешницу.
При упоминании о еде появились и листок бумаги, и перо с чернилами, и шаблон заявления. Антип Никитич сразу включился в разговор, узнавая подробности, рекомендуя дописать некоторые детали произошедшего и между делом узнавал, а не против ли я добавить к корзине беляшей ещё и свиную рульку.
После того, как заявление было принято и отправлено в работу, полицмейстер удосужился проводить нас до двери и попрощался, шаркая и кланяясь. Мы уже завернули за угол участка, когда Гамлет спохватился, что оставил шляпу на стуле в кабинете Антипа Никитича.
— Будь здесь, я сейчас схожу.
Лязг тяжелой двери, пройти на цыпочках по мрачному коридору до конца, повернуть направо и вот кабинет полицмейстера. Я уже подняла руку, чтобы постучать, когда услышала недовольное бормотание толстяка:
— Если эта малолетка получит лицензию, все пойдет прахом! В наследство она уже вступила… Ещё это магистр, какого лешего он рассказал ей про участок?!
Я так и осталась стоять в коридоре, ожидая продолжения тирады, но слова заменились чавканьем.
— Куплю ему новую шляпу…, — стараясь быть тихой и незаметной, я выскользнула из участка и со всех ног побежала к фамильяру.
Что может испытывать человек, который знает, что против него та власть, которая должна оберегать жизнь, здоровье и имущество любого гражданина? Вот и я испытала дичайший страх, услышав недовольства полицмейстера. На него надежды не было изначально, а теперь и подавно не будет. Поэтому всё же придётся своими силами устанавливать защиту и делать какие-то ловушки, научили бы меня ещё этому. Я ж даже спичку с помощью магии зажечь не могу!
Пышный подол платья мешал бежать, я боялась зацепиться каблуком туфли за один из воланов и растянуться на брусчатке. Кот ждал чуть подальше того места, где мы расстались. Он развалился на лавочке, расстегнул две верхних пуговицы рубашки и тяжело дышал. Глянув в его глаза, я поняла, что новость добьет его и мне придется тащить толстяка на своих руках.
— А где шляпа? — Гамлет расстроился, усы грустно повисли вокруг мордочки.
— Ты знаешь, я тут подумала, а давай я тебе новую куплю! — я взялась за спинку лавочки, чтобы отдышаться. Затянутый корсет не давал вдохнуть полной грудью и приходилось делать частые поверхностные вдохи, — неужели я не могу позволить купить своему фамильяру шляпу?
— Это с чего вдруг подарки — то? — прищуренные глаза пристально смотрели на меня.
— Благодарность за твою работу. Хватит уже задавать вопросы, пошли в лавку. Время идёт, а я ещё ни одного бытового заклинания не выучила и не попробовала.
— А ты вообще открывала книгу? Я на тумбочку тебе её на днях принёс.
— Когда? У нас то кони бегут, то родители приезжают, то воры в дом ломятся.
