— Моё слово — твоя гарантия, душенька!
— Знаешь, мне кажется твоё слово ничего не стоит, — я сквозь боль ухмыльнулась.
— Да что ты знаешь?! Знаешь как тяжело оставаться в тени своей подруги, которая более успешная, более красивая, более хваткая чем ты?! Знаешь как тяжело отдать своего единственного ребёнка сначала в детский дом, а потом выбросить в чужой мир, как щенка, лишь бы потом обеспечить ей будущее?! Знаешь как невыносимо жить и не знать что происходит с твоей дочерью? Видеться раз в год! — Женщина не подходила близко, но я чувствовала, как её гнев нарастал с каждым словом.
— Наталка?..
— Да! Наталка! Мне пришлось это сделать! Ведь твоя бабушка была категорически против семьи! Была против детей и постоянного мужчины! Да! Мне пришлось это сделать, положить на кон всё самое дорогое, надеясь на то, что это когда-нибудь закончится! И оно закончилось! Сразу же как Госпожа испустила последний вздох! Она даже у.м.и.р. ал. а гордо! Не издав ни одного звука, не плача и не умоляя дать противоядие!
— Ты... Значит это ты! — Я изо всех сил перебарывала желание вцепиться Глафире в рыжие волосы и от души протащить миловидным личиком по шершавому полу.
— Хватит рассусоливать драму! — Она подняла руку вверх, вокруг нас начался опасный танец смерча, движущийся в мою сторону. Полы пальто развивались от потока, волосы лезли в глаза и загораживали обзор, дышать становилось тяжелее с каждым вдохом. И тут мою руку что-то обожгло.
Я опустила голову вниз и увидела яркий свет браслета на моей руке. Глафира тоже это увидела и с диким криком бросилась на меня...
Женщина протянула руку к браслету, пытаясь сорвать его с моей руки и в этот момент пол подо мной разверзся. Я чувствовала как тело летит в пропасть и пытаясь спастись, схватила Глафиру за руку, но тяготение было такое сильное, что я потащила её за собой. В голове промелькнула шальная мысль: раз суждено у.м.е.р.е.т. ь, то заберу с собой толику зла.
В ушах стояли наши крики и звонкое эхо, непроглядная тьма была и вокруг нас, и под нами, и над нами. Как только мы сорвались вниз, пол комнаты затворился. Браслет светился, но вязкая темнота не давала свету разойтись по сторонам. Скорость падения была быстрой, но в какой-то момент мы начали опускаться медленнее и в итоге улеглись спинами на что-то твёрдое.
Глафира хватала ртом воздух, тяжело дыша. Я перевернулась на живот, быстро подобрала колени и запрыгнула на противницу, не давая шанса выскользнуть из под меня.
— Д.у.р. а! Слезь! Где мы?! — Женщина истерично визжала и брыкалась.
— Опять какое-то подземелье, — я огляделась по сторонам. Перед глазами предстал сырой подвал, стены которого сложены из покрытых мхом камней. Свет от мерцающих факелов отражается на многочисленных полках, заставленных разнообразными магическими камнями и кристаллами различных форм и размеров. Некоторые из них переливаются всеми цветами радуги, другие излучают мягкое свечение, призывая к себе, маня потрогать их.
Около нас стоит массивный каменный алтарь, украшенный резными узорами и символами, которые напоминают руны из гримуара. На алтаре лежит старинная книга в кожаном переплете, покрытая таинственными рунами, она чем-то похожа на ту, что Глафира и Наталка выкрали у меня.
Женщина попыталась вызвать магию, но она соскочила несколькими искрами с длинных пальцев и больше не поддавалась на призыв хозяйки. Поняв, что от Глафиры не исходит опасность, я поднялась и подошла к книге.
Ее страницы пожелтели от времени, но каждый штрих, каждая буква написана с невероятной точностью и мастерством. Рядом с книгой лежат несколько магических инструментов: хрустальные шары и амулеты, которые доказывают, что это не просто подвал, а место чьей-то силы.
Каждый уголок помещения дышит магией и тайнами, таит в себе секреты и знания. Здесь не пахнет плесенью, воздух наполнен едва уловимым ароматом ладана и старых фолиантов, а ещё присутствует сладкий запах корицы.
Глафира побежала искать выход безрезультатно щёлкая пальцами, но подвал держал её около алтаря и откидывал от полок с камнями. Я взяла в руки хрустальный шар, держа его за холодные бока. Внутри шара появился сизый туман, а после начали появляться картинки, как стоп-кадры из фильма: моя предшественница сидит в рабочем кабинете лавки; стоит около сейфа; рука нажимает на камень; сейф отъезжает в сторону и на его месте появляется освещённая факелами каменная лестница, уходящая вниз. Следующая серия картинок поведала о том, что у Глафиры и графа Леского были отношения, вот беременная Глафира пришла к Госпоже и та начинает мерить шагами гостиную; глубокой ночью свёрток с младенцем приносят на крыльцо детского дома; разъярённый граф кидается на Глафиру и что-то кричит, брызжа слюной. Потом графиня Леская стоит в торговом зале лавки; Наталка, ещё подросток, стоит у портала обнимает рыдающую Глафиру; Госпожа пьёт чай в постели, Глафира сидит в кресле. Госпожа начинает задыхаться, а подруга стоит рядом, её плечи трясутся, но не от слёз, а от беззвучного смеха.
