Лия старательно пыталась разобраться в собственных чувствах к обоим мужчинам, но продолжала лишь больше и больше путаться в них. Та первая влюбленность в Калеба воспринималась ею как нечто волшебное и идеальное, потому что казалась единственной. Тогда она думала, что это навсегда. Но жизнь показала, что цена тем чувствам — грош.
Истерзанная влюбленность сгнила в её сердце, оставив после себя безжизненную пустошь. И вот сейчас там, где, по её мнению, не могло ничего расти, появилось что-то новое, что-то совсем иное. Не такое, как прежде. Маленький, робкий росток чего-то, чему она пока не могла дать названия, проклюнулся в её сердце, и это пугало. Пугало то, что она внезапно станет слепой и глупой, не заметит каких-то звоночков, которые приведут к новому предательству и новой боли. Пугало то, что она снова может раствориться в другом человеке, потеряет себя. Пугало то, что маленькую девочку, которая живёт в её сердце, могут снова обидеть. Но больше всего пугало то, что этот крошечный росток может погибнуть, так и не взойдя, и просторы её души так и останутся бесплодными. Уже навсегда.
Все мысли мгновенно улетучились из головы, когда сильная мужская рука обхватила её поперёк талии и потянула на себя. Лия оказалась прижатой к мужской груди так крепко, что слышала биение сердца Аргуса. Он уткнулся лицом ей в волосы, бормоча нечто неразборчивое. Ведьма немного покрутилась, пытаясь выбраться, но куда там. Мужчина словно почувствовав, что она ускользает, обнял уже обеими руками, и уползти не представлялось возможным.
Ситуация стала не только неловкой, но и немного двусмысленной. Лия замерла, стараясь сообразить, как бы ей выбраться. Ничего путного в голову не приходило. Зато на задворках разумного крутилась предательская мысль: «А зачем?» Ей было тепло, удобно и как будто даже безопасно. Репутация у неё всё равно хуже некуда, так что она потеряет, если разок позволит себе эту маленькую слабость? Скоро её настигнут последствия от колдовства, а пока тепло и вполне хорошо. Со всеми проблемами она разберётся завтра.
Один разочек можно, решила ведьма и закрыла глаза, почти сразу засыпая.
Утром Лию ожидаемо морозило. Последствий от проживания чужой боли было немного, и эта была одной из самых неприятных. Она отдала душевное тепло другому, так что ничего удивительного не было от того, что проснулась от холода. Пальцы на руках и ногах окоченели. Зубы отбивали чечётку. От такого даже одеяло не поможет, хотя ведьма завернулась в него с головой. Этот холод шел изнутри.
В постели она была одна, что не удивительно. На улице уже вовсю светило солнце. Аргус, наверное, встал рано и уже трудится в пекарне. Она не помнила, чтобы просыпалась, пока он собирался. С одной стороны, так было легче. У неё было время, чтобы придумать что-то правдоподобное, чтобы объяснить Аргусу, что это просто вынужденная мера и она ни в коем случае не… Что именно она «не», додумать ведьме не дали.
— Проснулась, дурында, — пушистая лапа пролезла в её пуховую обитель. — Давай, вставай.
— С-сам дурак, — вяло огрызнулась Лия.
— Ну как знаешь. Я предупредил.
На какое-то время в комнате стало тихо, не считая весёлого ритма, который отбивали её зубы. Она свернулась калачиком, поджав колени к груди. Согреться не получалось. Нужно было просто перетерпеть. Скоро ей станет легче.
— Нет, так дело не пойдёт, — заявил с порога отвратительно бодрый Кристофер.
Её, невзирая на жалкие попытки протеста, закинули на плечо вместе с одеялом и куда-то потащили.
— А ну! — завопила ведьма. — Куда?
— Тш-ш-ш! — шикнул на неё инквизитор. — Совсем сдурела. Тебя здесь нет и быть не может.
— Да я тебя, — шипела в ответ ведьма.
— Проклянёшь? — весело поинтересовался Кристофер, сгружая её в кресло перед растопленным камином. — Ну что ты за недоразумение такое?! Вечно тебе не сидится на месте спокойно…
Её бережно кутали в одеяло, а Лия сидела, нахохлившись, как замёрзший воробей, шмыгала носом и радовалась теплу, тянущемуся от камина. Жизнь медленно налаживалась.
— Почему я узнаю о побочных эффектах постфактум? — Аргус поднялся в гостиную с подносом.
Не было похоже, что он собирается прямо сейчас обсуждать проведённую вместе ночь. Лия смутилась и, наверное, покраснела бы, если б могла. И почему она думает о случившемся так, словно это было нечто большее, чем совместный сон в одной постели?! Аргус явно не стеснялся случившегося. Он вообще делал вид, что всё в порядке, спокойно поставив поднос на небольшой столик.
От заварника восхитительно тянуло корицей. В одну руку ей всучили огромного размера чашку. Во вторую — пирожок, пока не понятно с чем, но он был такой восхитительно мягкий, большой и, что самое главное, тёплый, что начинка уже не имела никакого значения. Пока она с трепетом смотрела на завтрак, чашка успела наполниться ароматным чаем. К запахам корицы добавились нотки лимона и шафрана.
Лия блаженно улыбнулась, делая глоток чуть горячего чая. Аргус всё предусмотрел. Кислинка лимона компенсировалась мёдом. Она сделала глоток и ощутила приятное, немного жгущее послевкусие.
