– Как же я раньше не догадался? – продолжил он беседу с самим собой.
– Митч? – Она помахала рукой перед его лицом. У него был вид человека, перенесшегося в другое измерение и сражающегося там с вынырнувшим из прошлого демоном.
– Какой ключ? – повторила Анна.
– Что?..
– Может, вернешься к людям?
– Пора наверх! – проговорил он лихорадочно, схватив ее за руку.
Она поднялась наверх следом за ним, волнуясь и уже сожалея, что затащила его в эту бездну. Прежде чем поднять коврик, он выглядел более-менее нормально, а теперь был сам не свой. Митч указал пальцем на стопку книг на коробке с таким ошеломленным видом, словно это была только что раскопанная пирамида Имхотепа.
– Митч, скажи хоть что-нибудь, ну пожалуйста!
– Я думал, это крыса! – гаркнул он.
– Я просила сказать что-нибудь осмысленное.
– Это был не «Рассказ служанки»!
– Что за бред?
Митч просиял, стиснул ее в объятиях и страстно поцеловал в губы. Анна ждала продолжения.
– Кто-то побывал у меня в закутке. Я почти в этом не сомневался, но не понимал, зачем, – сказал он. – Здесь не было ничего ценного, во всяком случае, с точки зрения вора. И кстати, ничего не пропало. Но меня насторожила одна деталь. Роман «Красное и черное» лежал не на своем месте, как будто кто-то взял его в руки и снова положил, но не туда, откуда взял. Я никак не мог понять, в чем дело; думал, что оставил наверху стопки «Рассказ служанки», а на самом деле это был «451 градус по Фаренгейту»!
– Роман, который громил Салинас?
– «451 градус по Фаренгейту», книга, о которой говорил Салинас, – подтвердил Митч. – Замок двери в магазин остался нетронут, к ковру не прикасались, сигнализация не срабатывала, вот я и решил, что книгу толкнула на бегу крыса. Но нет, ее кто-то украл, – закончил он дрожащим голосом.
– Хорошо, теперь надо успокоиться, главное, чтобы ты пришел в себя. Начнем все с самого начала. Если эту книгу у тебя похитили, как ты объясняешь то, что дверь не взломали, сигнализация не взвыла? У кого-то был ключ?
Митч тяжело опустился на коробку с книгами и накрыл голову руками.
Молчание Митча, его взгляд без всякого выражения свидетельствовали о том, как тяжело, даже невозможно было для него принять мысль о предательстве. Анна убедила его, что свежий воздух и вкусная еда вернут ему душевное равновесие. Ей удалось затянуть его к себе в ресторан, где она приготовила для него пасту орзо с дикой спаржей, купленной только этим утром на рынке для кулинарного эксперимента, и весенний суп с тофу. Но, сев за стол, Митч пришел в еще большее уныние.
– Митч, – осторожно начала Анна, – у тебя такой вид, словно на тебя рухнуло небо.
– Я совершенно потерялся, у меня чувство, что исчезает мое прошлое.
– Думаешь, ты совсем его забудешь?
– Нет, но как бы не наступил день, когда оно покажется мне нереальным.
– Я точно знаю, что остудит тебе голову.
Она вынула из кармана передника свою записную книжку, открыла ее и дала Митчу.
– Здесь перечислено то, что мне нужно из холодильной камеры, найди все по списку и принеси мне на кухню, но смотри, ничего не пропусти. Сможешь?
Митч утвердительно кивнул и встал.
– Не забывай закрывать за собой дверь, там должна сохраняться постоянная температура! – крикнула она ему вслед.
Проводив его взглядом, она облегченно вздохнула. Ей нужно было хотя бы немного побыть одной.
Но передышка оказалась короткой. Вошедший в ресторан инспектор неприязненно уставился на нее.
– Вы верующая? – спросил он с естественной для него бесцеремонностью.
– Нет, но порой у меня возникает желание поверить в ад, чтобы некоторые навечно туда провалились; меня упрекают в излишнем оптимизме.
– Лично я никогда не хожу в церковь, но сегодня пересмотрел свое отношение к таинствам веры. Мне было даровано небольшое чудо, – сообщил он, потирая руки.
– Мне надо составлять меню, нанимать персонал, осваивать оборудование. Если вы сможете избавить меня от цитат из дешевого календаря и просто сказать, чего вы хотите, то мы сэкономим время.
– А здесь у вас недурно! – сказал инспектор вместо ответа на ее просьбу. – Оформлено со вкусом; если вкус не изменит вам и как кулинару, мне видится самая многообещающая перспектива. Если, конечно, не…
Он стал возить кончиком языка по своим зубам, как будто выковыривая застрявший там кусочек ореха, это сопровождалось омерзительным чмоканьем.
– Верх неприличия! Хотите зубочистку?
– Я выяснил, что вы стажировались в «Трех кузенах».
– Я работала там официанткой, а не училась.
– А потом?
– Уехала учиться у опытного шеф-повара, в…
– Тем не менее вы хорошо ладили с тем, кто с вами работал, – перебил ее инспектор. – Мне дали понять, что…
– Не верьте сплетням. Повторяю, в кухне я не работала, я была официанткой.
– Если так, то комиссар Жабер не мог вас миновать. Он был завсегдатаем заведения, со своим столиком.
– Мы обслуживали по триста гостей за раз, среди них было много завсегдатаев, уверена, так продолжается до сих пор.
