Нельзя ли воспользоваться появившимся изданием? А может быть, «Начало» представляет какие-то революционные объединения, о которых он не знает? Все это нужно установить. И Лавров просит Узембло войти в Петербурге в контакт с «Началом», выяснить возможность сотрудничества. Узембло узнал: издатели газеты придерживаются программы «Вперед!», они готовы обратиться к Лаврову и «передать редакцию в более умелые руки». Тогда от парижского кружка Лаврова к Узембло было отправлено письмо: «Лавров готов войти с ними в прямые сношения, давать им указания для ведения журнала и посылать еженедельно или каждые две недели письма о современных вопросах социализма».
Узембло оповестил об этом издателей «Начала». В Париж прибыл Федоров, встретился с Лавровым и просил его о сотрудничестве. Что было дальше, мы не знаем. Последний, четвертый, номер «Начала» появился в мае 1878 года.
В июле Узембло отправился в Варшаву, наладил контакты с революционным подпольем. Оттуда он оповещал Лаврова о развитии социалистической пропаганды в Польше, указывал явочные адреса. Петр Лаврович представлял себе польское революционное движение одним из важных слагаемых демократической борьбы славянских стран. Осенью у него появилась новая идея — возник проект федерации славянских социалистических групп.
Лаврова посещают польские, сербские, чешские, болгарские революционеры. В июле 1878 года в сербском журнале «Стража» появилась статья Лаврова «Письма о рабочем социализме», получившая отклик среди русских и польских участников общественной борьбы. Петр Лаврович публиковал свои статьи и на страницах выходившего в Женеве польского журнала «Рувность». К нему обращались за советами и получали дельные рекомендации о связях с социалистами Западной Европы. Сохранившиеся в архиве многочисленные записные книжки Лаврова содержат адреса революционеров разных стран, явочных квартир, редакций журналов, политических деятелей. Лавров был осведомлен о нелегальных зарубежных поездках революционеров России. Многие находились в поле его зрения…
Очередная поездка за границу известного рабочего революционера, организатора «Северного союза русских рабочих» Виктора Обнорского. 25 октября 1878 года Ширяев — Лаврову: «Вы, вероятно, знаете, что на днях сюда в Лондон прибудет Обнорский». 6 ноября Ширяев сообщает Лаврову дальнейший маршрут петербургского рабочего: «Обнорский в понедельник уехал в Париж и обещал побывать у Вас. Я говорил с ним, причем он излагал свои взгляды и планы очень подробно и серьезно. Так как времени теперь не имею, то сообщу все при свидании». Скорее всего Обнорский побывал у Лаврова, получил у него адрес явочной квартиры польского социалиста Ксаверия Вонсовича и отправился в Варшаву. Визит был успешным: в июне 1879 года в социалистических кружках Варшавы читали программу «Северного союза русских рабочих», затем последовало письмо польских рабочих к русским: установились отношения солидарности.
В это же лето, далеко от Варшавы, в маленьком живописном Липецке, а потом и в губернском Воронеже собрались землевольцы. То были люди, уже изведавшие нелегкие перипетии подполья. Но не только. В ходе своей борьбы с самодержавием они все круче и все решительнее расходились во взглядах на тактику, методы и способы дальнейшего единоборства с царизмом. И вот на «липецких водах», под сенью воронежского архиерейского сада землевольцы размежевались. Отныне в истории русского революционного движения подняты два знамени. На одном значится: «Народная воля», на другом — «Черный передел».
Народовольцы решили добиваться в России гарантии политических свобод и демократических преобразований: созыва Учредительного собрания, введения всеобщего избирательного права, свободы слова, печати, сходок. Мысль была справедливой. Но основной способ осуществления ее был порочным — индивидуальный террор. Сторонники этого направления создали новую централизованную организацию — «Народную волю», во главе которой стоял Исполнительный комитет, вынесший смертный приговор царю…
Очередное покушение на Александра II готовилось в трех верстах от Москвы, на Московско-Курской железной дороге. Был куплен дом на имя купца Сухорукова: в действительности в нем поселился Лев Николаевич Гартман с «женой» — Софьей Перовской. Из дома под полотно железной дороги прорыли галерею в 20 сажен, заложили динамитные мины. Ожидали проезда императора. 19 ноября прогремел взрыв, потерпел крушение железнодорожный состав, но не тот — царь проехал раньше. Участники взрыва скрылись.
