…В глубокой тайне разрабатывался план нового (седьмого по счету — прежние не удались) покушения на императора; осуществление его возглавил Желябов. Действовать приходилось в трудных условиях. Полиция арестовала ряд видных народовольцев. 28 февраля 1881 года был схвачен и Желябов. И это накануне покушения! Все усилия партии могли оказаться тщетными. Этого не допустила Софья Перовская. Она взяла руководство в свои руки и самоотверженно довела дело до решающего конца.
1 марта 1881 года, в третьем часу дня, на набережной Екатерининского канала раздались два взрыва. Бомба, брошенная Рысаковым, повредила царскую карету. Из нее вышел Александр II — он хотел увидеть схваченного охраной покушавшегося. И туг взорвалась еще одна бомба: Игнатий Гриневицкий смертельно ранил царя. Погиб и он сам.
Рано утром 3 апреля по Петербургу расклеивали правительственное сообщение: «Сегодня, 3 апреля, в 9 часов будут подвергнуты смертной казни через повешение государственные преступники: дворянка Софья Перовская, сын священника Николай Кибальчич, мещанин Николай Рысаков, крестьяне Андрей Желябов и Тимофей Михайлов…»
Народовольческая террористическая тактика настораживала Петра Лавровича. Еще раньше, только еще узнав о программных, организационных и практических установках новой партии, он сразу решил высказать свое несогласие с ними. Правда, вступать в открытую полемику с теми, кто мужественно боролся против самодержавия, он считал себя не вправе. Но и молчать не мог, не мог скрывать своих несогласий с товарищами.
Автограф большого письма Лаврова к народовольцам с датой 1 января 1880 года и пометкой «не для печати» сохранился в его архиве. «Я хочу сказать об общей системе красного террора, которую в последнее время проводят в России в борьбе с правительством. Я считаю эту систему столь опасной для дела социализма и успех на этом пути столь мало вероятным, что, если бы я имел малейшее влияние на ваши совещания и решения, когда вы вступали на этот путь, если бы даже я знал достоверно, что вы намерены на него вступить, я постарался бы всеми силами отклонить вас от этого. Но теперь уже поздно. Вы вступили на этот путь, и он — именно один из тех, с которых сойти трудно, не признав явно слабость партии…» Письмо заканчивалось, как обычно у Лаврова, многочисленными рекомендациями — об организации федерации тайных кружков с разнообразными функциями, о съездах их делегатов, которые должны придать единство общему делу.
Отношение Петра Лавровича к тактике «Народной воли», к проблеме захвата власти, к принципам централизованного построения революционной организации нашло отражение также в его письмах к Гартману, Морозову, находившимся в эмиграции Петру Кропоткину, Николаю Чайковскому. Петр Лаврович предупреждает в них против увлечения террором, доказывает пагубный характер последствий этой тактики. «Привычка к террористической деятельности, — пишет он 29 мая 1880 года Морозову, — выдвигает на первые места движения людей с энергией, но весьма часто людей, очень слабо понимающих
Выступая в мартовские дни 1881 года в Париже с речью о десятилетии Парижской Коммуны, Лавров не мог не связать этого события с только что полученным известием о казни народовольцами Александра II: парижский пролетариат «впервые развернул пред нами знамя своей революции», а русские террористы доказали бессилие самодержавной монархии «против самоотверженной энергии небольшой горсти молодежи». Восхищаясь героизмом своих товарищей из России, Петр Лаврович вместе с тем продолжал настаивать: социалисты должны бороться не против отдельных личностей, а против социального строя. Гильотина социализма «отсечет голову не одному Людовику XVI, а всему современному государству; его разрывная бомба разнесет на части не какого-нибудь жалкого Александра II, а весь капиталистический мир…».
Осенью Лавров отправил в Россию очередную записку о необходимости создания единой революционной партии. Он исходил из того, что правительство «совершенно расстроено», назревают изменения существующего порядка, в народе происходят волнения. Учитывая все это, социалисты, независимо от их разделений на фракции, должны объединиться для совместной борьбы: сплотиться, распределить средства партии по разным отраслям деятельности — борьбы с правительством, работы в народе, литературно-издательского дела. Цель партии — революция, которая передала бы все наличные богатства и орудия труда в руки рабочих города и села. Политическое переустройство может совершиться лишь одновременно с экономическим переворотом… Народовольцы высоко ценили мнение Лаврова, прислушивались к его советам и возражениям.
