Волновали полученные из разных уголков земного шара приветствия. Из Семипалатинска к Лаврову обращались ссыльные революционеры: «Ваша честная, трезвая мысль многих из нас толкнула на арену общественной деятельности, а Ваше личное участие в русском революционном движении оставило столь глубокие и полные истины следы в нем, что они видны и до сих пор во всех его современных проявлениях…» Эмигрант Николай Жуковский признавался, что он не всегда соглашался с воззрениями Петра Лавровича, но ценил его как человека, преданного революционному делу. Лавров ответил: «Чрезвычайного я никогда ничего не сделал, да и никогда я не был поставлен пред чрезвычайной задачей. Если в спокойные минуты друзья и враги скажут когда-либо, что я делал свое дело, как его полагалось делать, это все, что я желал бы заслужить от современников и от им близкого потомства…»
Юбилей был отмечен и на страницах «Народной воли». С теплотой и искренностью звучали слова от редакции: «Это первый двадцатипятилетний юбилей деятельности русского социалиста-революционера. Это поистине великое торжество, которое разделила с нами вся честная мыслящая Россия…»
Помещен был и ответ Лаврова. Написанный 18 августа 1885 года, он был обращен к русской молодежи: «Будем же работать и впредь вместе для общего дела, зная, что на берегах Волги и на берегах Сены наши сердца, молодые и старые, бьются любовью к тому же русскому народу, бьются ненавистью к тем же врагам, бьются одинаковой решимостью идти к пашей общей цели».
Став редактором «Вестника «Народной воли», Лавров не испытывал чувства удовлетворенности. Тревожили разногласия с другими редакторами, плохая связь журнала с революционной Россией. Точило сомнение в успехе предприятия: где же сотрудничество с российским подпольем? Уже подготовка первого номера подтвердила некоторые опасения. И Лавров твердо решил: в случае возникновения междупартийной полемики он тут же откажется от редактирования. Об этом в августе 1883 года он прямо заявил Тихомирову. Последнему удалось убедить Лаврова в возможности продолжать общее дело. Однако противоречия в редакции все обострялись. Да и в России в среде народовольцев происходили тревожные процессы. Часть революционеров, организовавших в январе 1884 года «Молодую партию «Народной воли», требовала введения в программу аграрного и фабричного террора, выступала за децентрализацию партии. С такой ориентацией движения Лавров согласиться не мог: путь тупиковый, бессмысленный. 4 июня 1884 года он обратился с письмом в Исполнительный комитет «Народной воли», отказываясь выполнять в дальнейшем обязанности редактора издания по причине крупных разногласий в редакции.
Нет, Лавров не хотел демонстративного разрыва. От его выхода из редакции революционное дело не должно было пострадать. В качестве компромисса он предлагал замену издания «Вестника «Народной воли» публикацией ряда брошюр под названием «Библиотека «Народной воли». Что касается Тихомирова, то он 3–4 раза в год будет издавать «Внутреннее обозрение «Народной воли», а сам Лавров — публиковать отдельные брошюры под своим именем. Письмо заканчивалось дружелюбно: «Еще раз посылаю искренний дружеский привет товарищам здесь и в России, с которыми я имел счастье действовать в продолжение двух лет, прошу их сохранить уверенность в том, что, пока у меня осталось сколько-нибудь сил, я их готов посвящать на борьбу за мои социально-революционные убеждения».
Неизвестно, дошло ли это письмо Лаврова до адресата, не знаем и реакции на отказ Петра Лавровича от сотрудничества. Во всяком случае, никаких изменений не произошло — все продолжалось по-прежнему…
28 марта 1885 года Лавров известил Тихомирова, что в связи с ухудшением зрения врачи рекомендовали ему меньше работать, и он не может добросовестно выполнять свои обязанности. Есть и другое важное обстоятельство: «Вот уже три месяца, как я нахожусь без всякой оплаченной работы и все мои усилия найти какую-либо не привели до сих пор ни к чему. Я могу на заработанные средства просуществовать еще месяца три, может быть — при экономии — несколько долее. Но затем мне придется искать какого бы то ни было выхода из этого положения».
В последние годы публиковаться в России становилось все труднее. В 1884 году Петру Лавровичу не удалось пристроить в легальной печати ни одной статьи. Ничего хорошего не сулил и 1885 год.
Петр Лаврович продолжал работать над «Историей мысли»; В июне 1885 года в письме к Идельсон он рассказал, что ему удалось договориться относительно издания своего труда в России: предполагалось выпустить шесть томов по 40 печатных листов в каждом. Отпечатав 31 лист, издатель отказался продолжать публикацию, заплатив, правда, за текст первого тома; на эти деньги и жил Лавров. Их могло хватить еще на какое-то время. Ну а что дальше?
