Еще четыре или пять луидоров ; эти пятнадцать франков за метр превратятся как минимум в двадцать или тридцать ; но черт меня возьми, если я приду туда в субботу ; надо поговорить о чем-нибудь другом ; и не показывать, что мне досадно.
— Ваш костюм из ревю был очень мил ; он обязательно произведет впечатление.
— Не правда ли?
— Кроме того, на этих праздниках всегда полно народу.
— Да.
— Вы уже знаете, что будет много народу?
— Нет, понятия не имею.
— А!
— Откуда мне знать?
— Вам могли бы сказать… Кроме лавочки Люси Арель, других не будет?
— Это будет очень большая лавка.
— Забавная идея, установить магазин новинок ; у вас точно будет успех…
Ничего не отвечает ; снова этот ее равнодушный вид ; что ей сказать?
— Такого, по-моему, еще не бывало.
Она молчит ; даже глаза прикрыла.
— Вы будете очаровательны в этом костюме ; только цены заламывать особенно не стоит. Что вы вообще там будете продавать? Слишком любезной быть тоже не стоит, вы же знаете, что я буду ревновать.
Она насмешливо улыбается, еле заметно. Как пошлы эти мои шутки. Может быть, вернуться?
— Становится холодно, — говорит Лея.
Делает вид, что не слышала то, что я сказал.
— Вам холодно, Лея! Не хотите ли вернуться?
— Нет, пока нет.
Черные деревья, решетки, синие отсветы ; парк Монсо ; за решеткой, под деревьями — аллеи ; хорошо бы прогуляться ; предложить ей?
— Лея, не хотите ли пройтись пешком? если вам холодно…
— Нет ; мне не холодно ; останемся здесь.
Ну и ладно ; она явно не хочет ни говорить ничего, ни делать ; вечер прохладный ; еще простудится.
— Лея, пожалуйста, накиньте ваше пальто.
Она приподнимается ; протягивает руку ; накидываю ей пальто ; у нее покорный вид, будто я ее заставляю. Ну разве так не лучше? и до чего красива в мехах! Ее шея укутана в мех ; из мехов выглядывают руки в черных перчатках ; если бы она хотела быть милой, как она могла быть мила! она очаровательна, неподвижна, будто затеряна в тканях, ее белое лицо будто возникает из бархата, шелков и меха ; если бы Дерье видели ее! забавно было бы, если бы какой-нибудь приятель прошел мимо ; лучше не придумаешь, как если бы Дерье увидели меня с ней ; они настоящие модники, но что за наваждение — эти туфли с квадратными носами? и де Ривар, если бы он меня встретил, вот бы удивился! Завтра утром, наливая себе хорошего вина, он бы подтрунивал надо мной ; он бы завидовал, а значит, уважал ; надо как-нибудь позвать его на ужин ; поедем в Цирк ; нет, повезу его в Нувоте ; будет возможность к слову упомянуть мою историю с Леей. Надо все-таки поговорить с Леей ; когда она так молчит, я не знаю, что ей сказать ; одна и та же тема сегодня ей интересна, а завтра скучна ; она капризней некуда ; о чем с ней говорить? о ее театре? скука немыслимая ; но хоть что-то.
— Скоро ли начнутся ваши репетиции?
— Не думаю.
— Почему же?
— Спектакль все еще собирает достаточно денег.
— Вы уже знаете что-нибудь о новой пьесе?
— Нет.
— Вы, кажется, появляетесь только в третьем акте?
— Мне намного больше нравится выходить только в одном акте.
— Неужели?
— Я не понимаю тех, кто хочет появляться в каждом акте, не имея главной роли. В прошлом году Мануэле очень удались куплеты в последнем акте ; а Дарвийи, например, намного талантливей и симпатичней Мануэлы ; поскольку, в конечном счете, в ней нет ничего выдающегося, в Мануэле ; доказательством тому ее игра весь этот год ; правда, пьеса такая глупая! Так вот, хоть Дарвийи на сцене чуть не полпьесы, все равно она совершенно незаметна.
— Она сама виновата ; не сказать, чтобы она особо блистала.
— Она очень хорошо играет, у нее очень красивый голос, и она намного лучше всех этих мелких фигуранток ; они просто смешны, в конце концов, эти девицы ; вы все говорите об артистах, о пении, об искусстве, а когда перед вами играет настоящий актер, вы того даже не замечаете.
Нужно остановить ее каким-нибудь комплиментом.
— Но, друг мой, мне кажется, что ежевечерние аплодисменты в ваш адрес говорят об обратном.
Она замолкает ; она не обижена ; такие комплименты трогают чувствительную струну и всегда достигают цели.
— Смотрите, — указывает Лея, — вон та женщина в светлом платье, на другой стороне улицы ; как можно выходить в этом в такую погоду!
С другой стороны бульвара — изящно одетая женщина в светлом платье.
— И правда, забавно ; хотя платье очень даже ничего.
— Но в такую погоду!
Она удивленно смотрит на меня с полуулыбкой.
— Да, это действительно не очень принято.
— Вот именно.
Она не понимает, моя бедная Лея, что я смеюсь над ней и что она смешна ; порой на нее находит это необоснованное удивление и негодование ; она все еще не опомнилась от этой истории с Жаком.
— Сегодня на улицах почти никого, — говорит она.
— Хотя такой прекрасный вечер!
— Да, но немного прохладный.
— Уверен, что вам холодно ; п
очему вы не хотите вернуться?
— Да нет же, мне не холодно.
