Лера просто захлебнулась ядом. Ей и брату родители урезали финансирование до минимума и запретили пропадать по ночам в наказание за проявленную инициативу. Во всех своих бедах брат с сестрой винили Мариссу. Егор долго отказывал сестре в осуществлении плана мести, помня жутковатый исход предыдущей затеи. Но когда Лера придумала наделать компрометирующих фоток, Егор сломался. Деньги ему были очень нужны. А выкачать из Мариссы их можно было много, судя по тому, как ее содержал муж.
Мари металась по квартире: ну как объяснить Ринару, что она не могла его ждать? Ей назначили время: если бы она не поспела в срок, они бы начали с ее сестры. Хотя, стоит признать, что Рену, по большому счету, на ее сестру было фиолетово. Вот тут-то и вся соль ситуации. Никакие объяснения не помогут. Он просто не поймет. Главное - она ослушалась его, и ей нет прощения. Рен требовал от всех и каждого беспрекословного подчинения. Без вариантов и оправданий. Вот это было обидно: исключений не предусматривалось.
Тут Марисса задумалась. Придя к определенному решению, она распахнула шкаф и принялась рыться в ящиках. Ринар, все-таки, - мужчина. А у мужчин, как известно, есть одно самое слабое и незащищенное место. И не будь она женщиной, если этим не воспользуется.
Когда Рен открыл дверь квартиры своим ключом, по коридору витали запахи вкусно приготовленной пищи. Из кухни выплыла Марисса в коротенькой кружевной сорочке персикового цвета. Ясно угадывалось, что это единственный предмет одежды девушки. Ринар усмехнулся, молча рассматривая ее. Его потемневшие глаза сумрачно блестели.
- Не надейся, что тебе это поможет, - на его губах расцвела зловещая многообещающая улыбка.
Марисса обиженно надула губки:
- Если тебе так сильно хочется, можешь отшлепать меня.
Она повернулась к нему спиной и задрала сорочку, оголив пухлую попку. Теплые ладони мужчины легли на ее бедра, поднялись выше, задержавшись на талии, и больно сжали грудь. Спиной она ощущала рельеф его накачанных мышц. Мари замерла, терпела, стараясь не шевелиться. Она знала, как опасен сейчас Рен. С ним так всегда - как на минном поле. Одно лишнее движение - и пиши пропало. Горячее дыхание мужчины опалило ее шею. Жгучая волна окатила девушку, начинаясь где-то в районе затылка, захватила плечи, обрушилась на живот и сосредоточилась внизу. Между ног. Она беззвучно застонала.
Рен прошептал ей на ухо:
- Давай сначала поедим, а потом уже займемся твоим воспитанием.
Они сидели на кухне. Ринар с аппетитом поглощал приготовленный девушкой поздний ужин, а Мари была взвинчена и напряжена. Рен бросал на нее насмешливые взгляды, наслаждаясь терзаниями девушки. Его голой женой, восседавшей на обнаженном рыжем мужике, любовались шестеро парней, не считая его людей, заставших ее в этом щепетильном виде. При одном воспоминании об этом Ринара снова охватил гнев. Его замораживающий взор окатил девушку ледяной волной.
- Ренчик, - подала голос Марисса, - Ты же обещал, что не будешь мне делать больно.
- Обещал? Я сказал, что постараюсь, если ты нарываться не будешь.
- Но, Рен...
- Так, я в душ. Завязывай тут со всем поскорее и в койку, - сухим тоном ответил ей Рен.
Он надеялся, что прохладная вода немножко охладит его ярость.
Закончив с посудой, Марисса направилась в спальню. Сердечко билось в груди, как испуганная птица. Она осторожно приоткрыла дверь комнаты. Никого. Только свет ночника освещал огромную, занимающую чуть ли не половину спальни кровать. Покрывало было снято. Одеяло приглашающее откинуто. "Ну и где мой Тиграшик? Чего он задумал, гаденыш?" - Мари проскользнула в помещение. Сильные мужские руки обхватили ее сзади, прижимая руки к бокам, и крепко стиснули. Мари вскрикнула от неожиданности.
- Ринар, ты меня напугал. Ну что за шутки?
- Я с тобой шутить и не собирался, - его низкий, чуть хрипловатый голос был полон угрозы.
Рен стащил, видимо, так и не сыгравшую задуманную роль, сорочку через голову девушки. Он свел ее запястья спереди и обвязал поясом от ее же халата. Марисса почувствовала, как по ее спине прогуливаются толпой мурашки. Мужчина провел жесткими ладонями по обнаженному телу дрожащей девушки, очерчивая его формы.
- Рен, не надо. Я прошу тебя. Я же не ребенок. Понимаю, что виновата.
- Понимать для тебя недостаточно. У тебя есть одна дурная привычка - все всегда делать по-своему. Думаю, ее давно пора искоренить.
Рен поднял девушку на руки и уложил на постель, привязав ее руки к одному из столбиков спинки кровати. Поймав одну ногу пытающейся увернуться Мариссы за тонкую щиколотку, он обмотал ее заранее приготовленной веревкой и привязал к деревянной решетке задней спинки кровати, затем и вторую так, что они оказались широко раскинутыми.
