Поднявшись на ноги Рюка звала сородичей, но тишина стала ей ответом. Сняв с пояса топор, девушка направилась куда глаза глядят, а глядели они в толстый слой поднявшийся пыли, щиплющий кожу и становясь препятствием мешающим поиску членом племени. Пройдя несколько метров воительница услышала крик, воинственный, наполненный яростной ненавистью по отношению к противнику. Тут же поняла что начался бой, но вот с кем? Против кого им, и в частности ей, предстоит скрестить клинки? Ответов не было, но Рюка как можно быстрее двинулась в сторону затерянных в поднявшимся песке звуков.
Они решили напасть быстро, взяв с трудом стоящую на ногах Илви в кольцо. Но девушка была не из простачек, резанув одного нелюдя по морде, тем самым остудив пыл его дружков. Мертвец заскулил, отступая назад и скрываясь в облаке пыли. Если ещё секунду назад они поливая землю обилием слюней двигались к будущему завтраку, то вот сейчас их пыл остыл, и чувство самосохранения взыграло полными красками.
Воительница уже не удивлялась странным карликам, чьи тела были схожи с людскими, разве что у мракобесов были чересчур длинные руки, с не менее длинными пальцами, из кончиков которых тянулись острые когти. Оскалившись двое нелюдей боязно подступали к жертве, пока та крепко ухватившись за рукоять меча, боялась лишний раз совершить движение. Казалось, тело стало подобно грузику, что рыбак отправляет вместе с наживкой на дно реки. Лёгкое головокружение до сих пор не проходило, и в свою очередь мешало здраво оценивать шансы на те или иные удары. Илви не знала что делать.
Очередная атака. На этот раз двое сложили усилия для достижения общей цели, и им удалось не только резким рывком повалить девушку, но и заставить ту выпустить клинок из ладоней. Воительница чувствовала мерзкие лапы отродьев на своей коже, ощущала как когти рвут её одежду, оставляя на теле красные линии. Один из них, ухватившись за ногу, потянул её вниз. Лишь чудом выхватив дугмир из-за пазухи ей удалось вдарить кинжалом по шее противника. Кровавый фонтан обрызгал лицо, тело нелюдя обмякло.
Тем временем некто разобрался со вторым приспешниками ада, и нещадно лупил его топором, не замечая что тот уже давно погиб. Илви приложила достаточно много усилий, чтобы встать и подобрать клинок. Дугмир вновь занял место за пазухой. Воительница глядела на нагнувшийся над телом врага силуэт, продолжающий кровавую расправу. Пыль осела, стало лучше видно. Как только девушка узнала в спасительнице Рюку, тут же окликнула её, стиснув зубы, ступая на болезненно ноющую ногу.
— Илви… — Девушка перевела взгляд на давнюю подругу, после на труп нелюдя, следом снова на Илви. Её руки задрожали, ноги намеревались подкоситься, в глазах ярко горел ужас.
— Рюка, где остальные? Что случилось?
— Кто… Кто это Илви? Кто напал на нас? Кто…
— Тише Рюка, тише. Хотела бы я знать. — Воительница вновь используя клинок как трость подошла к подруге, аккуратно обняв ту за плечи. Ответ последов в виде крепких объятий.
Они стояли в тишине, рядом с лежащими трупами нелюдей. Одинокие, застаные врасплох, потерявшие родных и близких, но не утратившие боевого духа. Ведь это единственно что у орков не отнять.
— Нам нужно спешить, укроемся в башне. — Несмотря на странные блики на вершине строения, идея двигаться туда была самой логичной в данной ситуации. Ведь пыль осела, а значит вышедшие на охоту твари смогут поймать своих жертв без лишних сложностей. Спешить, как можно быстрее спешить — думала Илви, уже зная горькую правду о своём племени. Она видела что стало с Мэгбором, понимала что и Бельмира коснулась та же участь. Лишь маленькая надежда касательно балтуса, тлела в уставшем от потерь сердце девушки.
— Он мёртв. Защитил меня собой. — Слова Рюки не возымели особого эффекта на воительницу. Не было времени горевать и лить слёзы. Хотя внутри девушки всё кипело от ярости. Она ненавидела мир за несправедливость, проклинала всех богов за их бездействие и саму себя, за то что не оказался рядом в нужную минуту. Она устала терять близких, ей надоело хоронить родню в очередной раз тешась горькой ложью.
Прочь, все прочь — твердила про себя Илви, отгоняя мысли, будто те были надоевшей мошкарой. На глазах проступили слёзы, не от боли, но от беспомощности. Воительница старалась скрыть минуту слабости, медленно двигаясь чуть позади подруги. По щекам покатилась солёная жидкость, в горле пересохло. Шмыг носом заставил Рюку повернуть голову. Она хотела что-то сказать, ей следовало что-то сказать, но вставший в горле ком мешал это сделать. Так и двинулись. Молча, поникшие с намокшими глазами и потерянными надеждами.
