Свер был олицетворением любого из воинов Оргвана — превозмогающий боль, презирающий само понятия страха, орк выбежал из башни держа топор в руках. В глазах горела решимость, ноги жёг адреналин. Когда мужчина добрался до предположительного места падения своего сородича и мага, застал второго встающим с колен. Ветер содрал с колдуна остатки лохмотьев, обнажив на его прогнившем теле уродливые линии всевозможных шрамов. Рядом с его ступнями валялось тело Багрума, на чей труп не взглянешь без слёз. Видимо в момент падения маг ухитрился оказаться сверху бесстрашного воина, тем самым не дав ему даже мизерного шанса на спасение.
Орк оскалил клыки, ринулся в атаку намереваясь вонзить сталь в тело противника. Удар. Воздух пронзил яростный рёв мужчины, а в следующую секунду топор вонзился в шею мага, и тот покачнувшись пал на землю. Воин навис над противником, принялся совершать сокрушительную серию ударов, не целясь, бил подобно берсеркеру наполненный гневом, что придаёт сил.
Удар. Крови не было. Удар. Становится всё тяжелее держать оружие. Удар. Слабость разливается по всему телу. Ещё пара секунду, десяток ударов и орк обессилено свалился на землю, даже не догадываясь что маг воспользовался колдовством, дабы лишить его жизненных сил.
Горло сдавливал невидимый питон, внутри живота поселилась ворона, нещадно пытающаяся вырваться из клетки плоти. Становилось ужасно больно стоять на ногах, и Сверу ничего не оставалось кроме как борясь с ощущениями нарастающими подобно снежному кому, отползти на безопасное расстояние пока маг ещё не поднялся на ноги. Но Теонари и не пытался подниматься, он лежал смотря на потемневший небосвод, не ощущал ничего кроме ледяного спокойствия.
Пальцы мага сжались, а вместе с тем орк хрипло закашлял, пытаясь не отпускать заветные крупицы воздуха. В его лёгких стало тесно, они будто бы становились меньше, намеревались лопнуть прямо внутри. Свер не знал что за заклинание использовать маг, но был уверен что против него не поможет выносливое тело и бесстрашие. Не было ничего что могло спасти орка в этой ситуации. Он двигаясь в агонии припал лбом к земле и затих, навсегда…
Лукьяш был напуган. Нет, не тех тварей, что появились неведомо откуда, схожие с людьми с невероятно длинными руками и горбами на спинах. Дело было в Фердинандо, который начал нещадно рубить их налево-направо, прорубая себе путь вперёд. В его глазах, блондин мог поклясться, пылал не огонь, а пламя, бешеное пламя ярости, что желало поглотить собою всё, испепеляя. Мужчине не оставалось ничего, кроме как следовать за напарником, даже не обнажая клинок, в этом не было нужды. Воин со шрамом умертвил очередного нелюдя, превратив его тело в ошмётки конечностей.
Так они и добрались до цитадели, после оставили лошадей близ стены и миновали арку. Они не убегут — думал Лукьяш — а вот нам следовало бы, и как можно быстрее. Блондин боялся не то что слова сказать, пискнуть, вдохнуть воздух слишком сильно. Окровавленная сталь в руках соратника, и его броня покрытая алой краской, воистину пугали. За все годы службы своему дому мужчина прошёл через множество боёв и поединков. За своими плечами он имеет десятки дуэлей, драк, участие в нескольких бойнях и двух серьёзных столкновений с противником, что превышал числом. Но ещё никогда он не видел кого-то, кто мог сравняться в свирепости с Фердинандо. Его меч не просто рубил, кромсал, оставляя за хозяином трупы. Нет. Он буквально жил этим, становился одним целым с мечом испытывая оргазм, водя тело в состояния экстаза. Содержимое тех скляночек, лишь усилило эффект кровожадности, превратив изувера в истинного демона.
Во внутреннем дворе цитадели двое воинов наткнулись на троицу трупов. Вернее, как оказалось спустя несколько секунд, мёртвых было двое. И оба орки. Теонари же медлительно встал, будто бы после тяжёлой попойки ночью, и театрально раскинув руки направился к Фердинандо.
— Фердинандо. Ну вот, я же говорил что мы встретимся. Я и не мог ожидать от тебя неудачи, знал что ты справишься. И по глазам вижу что магические снадобья ты использовал, похвально. — голова мага, представляющая собой череп с остатками плоти повернулась чуть правее плеча воина со шрамом, обращая внимания на выжившего соратника — а ты разведчик. Тот самый, любопытный, на быстрой лошади.
Если безумие Фердинандо ещё можно было объяснить с логической точки зрения, то вот восставший из мёртвых маг для Лукьяша была настоящей сенсацией. Его тело превратилось в мраморную скульптуру, для которой невозможно движение. В горле предательски пересохло, а пот покрывший тело, выдавал волнения. Это был страх, самый настоящий страх. А мертвец всё не сводил глаз с мужчины, будто бы тот был его обедом, запоздалым ягнёнком приготовленным на вертеле.
— Ну, оставим объятия на будущие победы. Мои дорогие, у нас гости, и они так же как и вы добрались сюда через полчища упырей. Ну же, выходите!
