— Не чавкай! — Илви стукнула балтуса локтем, отчего Лаффи выронил кусочек яблока, подавившись и пытаясь откашляться. Ударив несколько раз своего товарища по спине, девушка с извинением во взгляде посмотрела на хозяина. Тот лишь еле заметно кивнул, продолжая рассказ.
— В одну из ночей мы сбежали. Нам некуда было идти и финансами мы не располагали. Однако я уже знал что буду делать, знал что мне следует делать. Всё те же сны подсказывали мне шаги, вели нас через долгие километры дорог. Наконец-то мы добрались до Полей и въехали в проклятый, по мнению многих, дом, сделав из него таверну.
— А как же местные? Они не обращают внимания на… — Фредрик пытался подобрать слова чтобы не обидеть такого великодушного хозяина, но Гюго закончил за него.
— Мой вид? Увы, я не покидал дома с той самой ночи как мы пришли сюда. У меня множество кроличьих нор. Они тянутся в разные направления и имеют огромное количество выходов.
История Гюго ужасно понравилась кронпринцу, несмотря на некоторые несостыковки и странные моменты. Например, туман, имеющий определённые эффекты до сих пор не давал покоя эльфу, но о нём он не решился спрашивать. Все темы для последующего разговора были обыденными и не касались сидящих за столом. Впрочем, по настоящему поддерживали беседу лишь Фредрик и хозяин таверны, а дуэт голодранцев, как их называл кронпринц, лишь изредка вставляли своё слово и большую часть времени набивали желудок.
Когда дверь в комнату отворилась, издавая небольшой скрип, вошедшая блондинка объявила о госте, уставшем и голодном. Взгляды Илви и Фредрика тут же пересеклись, а их мысли сошлись в едином направлении. Опасность близка — понимали оба. Лаффи же как и всегда был нерасторопен и не отвлекался от поедания кукурузы.
— Мира, прошу тебя, веди уважаемого гостя сюда. А я, с вашего позволения, откланяюсь. — Гюго встал, на своих коротких лапках направляясь к двери, где ещё секунду назад стояла его супруга. Когда спина кролика скрылась за поворотом, Фредрик подался вперёд, расспрашивая воительницу о её клинке.
— Он остался в комнате.
— Как ты могла бросить свой клинок?!
— Я вообще не помню что было! А ты всё это время провёл в отключке!
— Богиня! — Ладонь эльфа начала массировать висок, а он сам закрыв глаза кажется пытался что-нибудь придумать. Каким-то странным образом за столом не оказалось ни единого ножа, хотя именно им хозяин таверны разрезал свой стейк. Илви так же нервничала ища возможность для защиты от незваного гостя. Шансы того что это мог быть кто-то из воинов преследующих их, крайне мал. Но опыт твердил ей что следует быть готовым ко всему. Лаффи уже решил предложить покинуть таверну, как вдруг за дверью послышались шаги и в проёме показался гость, приковав всё внимание троицы к своей персоне…
Конь двигался быстро, спешно перебирая копытами. Его всадник сохраняя идеальную осанку, не поворачивая головы осматривал окрестности. Дорогу с двух сторон окружало множество деревьев и кустов. Идеальное место для засады — знал Фердинандо. Но ему нечего было страшиться, ведь сегодня он в роли хищника, а эльфы его добыча. Направляясь в Поля он неоднократно задумывался о своих бойцах посланных прочёсывать территорию леса и окрестностей. Если повезёт, им удастся изловить всех длинноухих диверсантов, и уж тогда о пощаде и речи быть не может. Впрочем, о подобном он никогда не задумывался, пользуясь философией отца.
"Враг убьёт тебя если оставить его в живых. Не допускай таких ошибок, делай удар первым." — Слова отца пронеслись в сознании воина. Его отец уважаемый рыцарь в своём доме и сыскал славу при Императоре. Неудивительно, что и сын пошёл по его стопам, обогнав, припугнув, убив всех конкурентов, пытающихся бросить ему вызов. Не всегда его действия были согласованы с рыцарским кодексом чести, и порою ему приходилось пачкать руки о дела, слишком грязные и ужасные чтобы о них вспоминать. С появлением Теонари его продвижение по карьерной лестнице в рядах претендентов на службу у Императора стремительно росло. Если Фердинандо отличался хорошей физической подготовкой, боевыми дисциплинами и целеустремленностью, то его вечно идущая по пятам тень приходилась ему личным стратегом. Этот невидимый для многих советник, помог воину добиться тех высот, которые никому другому и не снились бы. Но за свою помощь он требовал платы, в виде непрекращающегося кровопролития.
"Убивай. Убивай и сила твоя увеличится в стократ. Убивай и ты узришь мою истинную мощь. Убивай и тогда враги твои падут от наших мечей. Вечный бой — вот плата за мою помощь. " — Несмотря на множество лет прошедшие с рокового дня, Фердинандо отчётливо помнит обезображенное лицо нависшее над ним. Это случилось в одной из битв, именно тогда он и получил свой шрам, ставший напоминанием о его слабости. И с того самого дня воин больше не проигрывал ни единого боя.
