Попав во внутренний двор он встретил гнедого жеребца, осёдлонного и готового к поездке. Лошадь увлечённо щипала газон, взмахами хвоста отгоняя слишком наглого шершня. Помотав головой из стороны в сторону, эльф не обнаружил ни единой живой души. В ту же секунду он воспылал радостью, ведь вот она, воля Матери. Если даже боги против его возвращения домой, то кто он такой, чтобы спорить? С лёгкостью на душе Урнел забрался в седло, ощущая как по венам проходит разряд адреналина. Ему не терпелось совершить, по мнению брата, очередную пакость. Впрочем, сам эльф подобное называл жаждой свободы. Натянув поводья и вдарив по бокам лошади, эльф направил её в ещё открытые ворота, покидая территорию союзного дома. Он двинет куда глаза глядят, довольно вдыхая аромат свободы и не думая о будущих событиях. Разговор с отцом, наказание, слёзы матери — всё это ждёт его дома, но сейчас он далеко от родных земель. Пустив лошадь галопом, рыжий эльф проносился по улочкам Гринеэля, не обращая внимания на угрозы, сыплющиеся от чуть не сбитых горожан и крик стражи. Он просто летел, летел на крыльях свободы, опьянённый её чудодейственной магией. За этой сценой из окна наблюдал Бенедито, допивая свой чай и массируя колющий висок.
— Ничего не меняется. Вот дурень…
Было темно. Но это не мешало погибшему магу водить костлявым пальцем по пергаменту, сидя за столом с дырой по центру. Об этом предмете мебели уже давно все позабыли, как и о давно мёртвом Теонари. Воспоминания о его кончине смутными сгустками всплывают в памяти, но никогда не становятся предметом размышлений. Он не хотел думать о событии, случившемся множество веков назад.
Восседая в своём убежище — тёмной пещере, скрытой за толстым слоем досок в подвальном помещение замка "Зелёных полюсов" — думы мертвеца были направлены на события ближайших дней. Бесконечный бой, кровь, убийства и порочный круг насилия — вот всё чего желает Теонари. И причиной этому была магия, оставившая рунический символы на его костях. Благодаря ей он поддерживает не только свою жизнь, но и сознание, не превращаясь в безмозглого мертвеца.
Когда-то давно он был учёным, показывал фокусы на площади и зарабатывал себе на жизнь травничеством. Всё изменилось в одночасье, но не по воле рока или обстоятельств, а по его собственному желанию. Эксперимент прошёл более чем удачно, об этом свидетельствует его сгнившее, но ещё бродящее по бренной земле тело. Магия поддерживает жизнь в нём, питаясь кровью погибших. Благо смерть всегда витала вокруг Фердинандо — главного союзника мага. Их знакомство нельзя назвать приятным, однако оно положило начало сотрудничеству, длиною во много лет.
Мертвец отложил пергамент, оставшись довольным его содержанием. Там было сказано о готовности тёмных эльфов покинуть подземное царство, и выйти из глубоких пещер на солнечный свет, окропляя земли алой краской. Благодаря поддержке мага, им удалось подготовить множество боевых единиц к бою, и их непоколебимая уверенность в своих силах, была огромным плюсом. Теонари играл ими как шахматными фигурами, отправляя то в одно место, то в другое. Так продолжалось множество лет. Они устраивали грабежи, поджоги, нападения на поселения и совершали иные виды разбойничества. Но совсем скоро всё изменится, и мертвец получит возможность совершить самую глобальную за время своего существования жатву. Всё было подготовлено, осталось лишь отдать приказ…
Забравшись в седло балтус понял, что все всадники имеют стальные задницы! А ведь как иначе можно терпеть боль в ягодицах, с каждым шагом строптивого животного? Илви расположилась позади напарника, держа поводья и опустив подбородок на голову Лаффи. Девушка протяжно зевнула, опуская веки и позволяя кобыле делать свою работу. Говорят лошадь одно из самых умных животных, ну так вот пускай и докажет это, следуя за сородичами. Двое чужестранцев двигались в хвосте эскорта, довольствуясь малой свободой. Не особо и хотелось быть всегда на глазах у стражей кареты, выполняющих свой долг, как показалось балтусу, слишком хорошо. Все как один, эльфийские войны, сидели в седле выпрямив спины, не убирая ладони с гарды стального напарника.
— Эй, Илви.
— М?
— Как думаешь, нам следует ждать засад?
— С чего бы это? Мы в сердце страны длиноушек. — глаза воительницы были закрыты, а слова сонно плелись за мыслями хозяйки. — Разве что кабаны какие, ну или медведь. Ты давно медведя видел?
— Ну так прошлым летом. Страшная зверюга… Я вот о чём подумал: будет жалко умирать не потратив слить.
— Угу.
— Ну вот. Надо бы как следует гульнуть в столице.
— Угу. — Тело девушки навалилась на напарника, всучив ему поводья. И всё-таки бессонная ночь отразилась на воительнице. Илви уже не сопротивлялась подступающей сонливости, и облокотив своё тело об балтуса, сладко дремала, используя его голову как подушку. Цокот копыт имел убаюкивающее свойство, а онемевшие ягодицы сейчас совершенно не беспокоили.
