— Вот ведь наглец. — Фредрик смотрел вслед уходящему Игнатию, оскорблённый поведением ветерана. В его мыслях никто и не при каких обстоятельствах не смел отринуть щедрое предложение, но действительность диктовала свои условия.
— Не отвлекайся принцык, мы обсуждали план.
— Знаю, и уже решили что двинем напрямик, прямыми путями, не сворачивая с главной дороги. Южный проход должен был охраняться как стратегически важный объект, через который могли просочиться враги. Возможно там до сих пор кто-то из моих сородичей держит оборону.
— Не думаю что там кто-то остался… — Лаффи поник, пальцем вырисовывая узор на кусочке карты. Он внимательно осматривал обсуждаемую территорию, представляющую собой очень широкую линию, с двух сторон обнесённую скалами. На слова балтуса принц ничего не ответил, но понимал что они недалеки от истины.
— Если верить карте, вражьи силы кренятся на юг, вот сюда. — Илви ткнула пальцем на обсуждаемую территорию заметив заинтересованный взгляд эльфа — Для нас будет верным решением зайти к ним в тыл.
— Именно это мы и собираемся сделать. И чем раньше двинемся в путь, тем быстрее одержим победу. Я более чем уверен, что ближайшие к границе поселения уже подверглись нападению. Если Великая Мать будет благосклонна, силы Столицы выдержат первую волну недругов, оттесняя их всё дальше. Тут и настанет наш выход, мы не позволим им отступить, обойдя с фланга и ударив в спину.
— Но почему ты уверен что Мералиэль будет придерживаться именно этой тактики?
— Это очевидно страхолюд, иного выбора нет. Что ему ещё делать? Отражать нападения окопавшись в столице?
Илви внимательно смотрела на карту, и не могла увидеть ту самую Цитадель о которой говорил Мэгбор. Оставалось лишь надеяться что эльфьи картографы попросту не знают о её существовании, что было на руку орочьему племени. Кроме этого на сердце девушки тяжким грузом легла ответственность за жизни шумных, желающих отправится в смертельный поход длиноушек ожидающих на улице. Ведь они не знают истинную цель этого плана, и будут участвовать не в своей битве. Даже Фредрик будучи обманутым не подозревает как обстоят дела на самом деле. Что их ожидает? Смерть? Крах плана? А может быть жестокое противостояние? — Воительница не знала, но уже решила что сбежит как только заставит длиноушек прикрыть орочью общину, позволяя той беспрепятственно добраться до цитадели. Таким образом возможные вражьи силы отвлекутся на эльфов, пока её сородичи будут отступать к нужному им месту. А после… После её ждёт долгожданная встреча с отцом. Она верила в это, отгоняя беспокойные мысли.
Повисло молчание. Троица сверлила взглядом расположенную на столе, изрядно потрёпанную временем, с пожелтевшими краями, карту. Фредрик предавался мечтам заглядывая в недалёкое будущее, которое по его мнению будет слаще любого мёда. Его губы расплылись в слабой улыбке, а мысли витали вокруг бесспорного триумфа. План ведь был прост и потому гениален, по крайней мере так считал эльф. Увы его победного настроя не могли разделить личные телохранители, понимающие всю сложность ситуации. Ведь сегодня ночью, как только всё будет готово, они отправятся в неизвестность, ступят в темноту освещённую слабым огоньком надежды. Но отступать было поздно, Илви дала себе слово что попытается спасти племя, даже если для этого ей предстоит рискнуть жизнью. Что ж — заключила девушка — пусть Оргван станет свидетелем её отваги!
Бочковидная повозка качалась, но ничто не могло помешать уставшим за двое суток Илви и Фредрику спать. Они расположились сидя, вытянув ноги до стенки и облокотив головы на колени. Принц сладко спал, воительница повторяла его действие, сложив оружие рядом. Один лишь Лаффи бодрствовал, смотря на множественных коников двигающихся за ними. Стук их копыт распугивал всех зверьков в ближайших кустах и на деревьях. Балтусу удалось увидеть белку прыгающую с ветки на ветку.
Приятный ветерок обдувал шёрстку бывшего голодранца. Он вытянув тело разлёгся на животе, подстелив под себя попону. Его думы кружились вокруг принца, которого он и его напарница поставили в нелёгкое положение. Конечно же шанс победить сокрушив врага и переломить исход боя был вполне реален, однако это более походило на сказочные баллады, сотворённые поэтами. Действительность же была намного мрачнее, и предсказывала полное уничтожение всех двухсот пяти наездниках двигающихся строем. Все были в предвкушении, переговариваясь и уже решая на что потратят двадцать золотых плиток слити по возвращению в город. А Лаффи слушал, слушал и сомневался что они вернутся живыми…
