Теонари разомкнул веки, опустил руки склонив голову. Сознание медленно погружалось в некое подобие сна, обычное состояние для души, на чьём трупе вырезано множество магических рун. Следует немного подождать — сказал себе мертвец — совсем не много, и всё кончится…
Последние часы перед походом к цитадели Мэгбор провёл общаясь с духами. Он, сидя на полу поджав ног, взывал к Якшасу — личному бесу Оргвана — прося о мудрости и ясных мыслях. Молил о видениях предсказывающих будущее и удаче для отважной воительницы. Шаман понимал что Илви уготована особенная, важная роль в истории племени. Её родная община должна довериться ей и предложенному плану. О нём знали лишь трое, и с каждым часом вождю становилось всё сложнее скрывать правду от сородичей.
Мэгбор тряхнул рукой, крепко сжимая в ладонях три деревянных кубика. Бросок. Судьба вновь говорит с шаманом, приоткрывая завесу будущего. В свете небольшой свечи три креста вырезанных на одной из сторон кубиков были скверным знаком. Шаман возложил руки на голову, проходясь пальцами по гладкой коже. На сердце стало дурно. Быть беде — заключил глава племени.
Четыре громких стука раздались позади, но это не заставило шамана повернутся. Стеклянными глазами он глядел на угасающее пламя свечи, слыша как за его спиной раздался скрип петель. Шаг. Шаг. Шаг. Гость стоял в ожидании не решаясь заговорить. Каждый из племени знал что отрывать шамана от обрядов и общения с духами, строжайше запрещено. Но Рюка была не столько любопытной сколько напуганой. Ей жизненно необходимо было узнать куда они двинутся и что их ожидает.
Шаман медленно повернул голову, периферическим зрением уловив тяжёлую сталь щита. Уже готова — отметил он, догадываясь что стоящая позади него девушка облачена в лёгкую кольчугу, надетую поверх хорошо сшитой рубахи. Плечи накрывала тяжёлая сталь лат. Лук занимал своё привычное место на спине, наравне с колчаном стрел. Небольшой, со следами ржавчины, топорик висел на пазухе. Стоило Мэгбору поднять голову повернувшись к собеседнице, то увидеть краску на её лице, нанесённый в виде воинственных узоров, не составило бы труда.
— Говори дитя, задавай вопрос.
— Мы собрали все пожитки, приготовились к долгой дороге, но шаман, куда мы идём? — Несвойственный девушке требовательный тон резал слух.
— Ты узнаешь когда придёт время, а теперь ступай.
— Илви…
— Если Оргван сегодня будет милосерден, то вы вскоре встретитесь. Ступай дитя, ступай.
Хлопнула дверь, сквозняк хлестнул по пламени свечи, заставив ту задрожать. Шаман оставшись в одиночестве решил ещё раз вознести молитву за успех рискованного плана…
Брелиана была зла на Фредрика за свойственную ему выходку. Но гнев уступил место искреннему удивлению после того как девушку увидела с какой силой и лёгкостью гувернантка совершает прицельный удар по мозжечку Урнела, отправляя того в нокаут. Вопросительный взгляд блондинки она оставила без внимания, заявив чуть позже что работа няньки включает в себя использование нетрадиционных методов воспитания. И более того, возраст воспитанника также большой роли не играет.
Розалия взвалила на свои плечи — чем несказанно удивила девушку — рыжего эльфа и лёгкой походкой зашагала в неизвестном направлении. Брелиане ничего не оставалось кроме как последовать за ней, отмечая что свою одежду она ужасно запачкала. Положение усугубляло прилипшая из-за влажности к телу ткань блузки и бридж. А ведь такой красивый наряд был, и совсем недорогой, купленный в родном городе Фредрика за смешную цену. Любую чистюлю подобное довело бы до инфаркта, но блондинка слишком устала чтобы злиться и расстраивается. Она понурив голову шла за гувернанткой, пока та наконец-то не заявила куда они направляются. А двигались две особы (и находящийся без сознания Урнел) в сторону лагеря, откуда сбегали неполных десять минут назад.
Путь туда занял в два раза больше времени и был наполнен неприятными видами на трупы чёрных, неизвестных созданий с длинными ушами и оголёнными телами. Проходя мимо одного из таких Брелиану передёрнуло от отвращения. Девушка удачно сразилась с приступом рвоты и дальнейшую дорогу старалась смотреть исключительно на спину гувернантки. Мысли сменяли одна другую, и отступившая опасность позволила слегка расслабиться.
Блондинка подумала о Фредрике и его слугах-голодранцах. Ещё раз отметила силу Розалии и в данную минуту немощность Урнела. Заметила первые лучи солнца пробивающие себе путь через толстые серые тучи. Певчие птички перелетали с ветки на ветку, смеясь над бедами жалких эльфов ходящих по земле. Ведь у них нет крыльев, они не могут улететь далеко-далеко в облака подставив мордашки под потоки ветра и гордо спикировать вниз, ощущая как маленькое сердечко сужается лишь для того, чтобы в следующую секунду подобно мехам в кузне, расширится даруя второе дыхание. Нет — усмехнулась Брелиана — я не птичка и крылья мне не даны…
