После разговора с Роксаной мне кусок в горло не лезет. Я сижу на кухне и делаю вид, что мне интересны новости. На самом же деле мои мысли блуждают вокруг предстоящей свадьбы. Все зашло слишком далеко. Маркус очень быстро из брата превратился в мою пару, с которой мне придется провести остаток жизни. Я передергиваю плечами. Несмотря на свою холодность и отстраненность от мужчин, в душе я всегда мечтала, что встречу того единственного, с которым я буду счастлива. «Я сделаю тебя счастливой», — это обещание буквально раздирает мой разум. Неужели Маркус именно тот, кто мне так необходим? Он красив, силен, заботлив и нежен, но… я чувствую, что это не мой выбор. Так предназначено, и сейчас меня загоняют в клетку. Если я и буду в ней, то только на своих условиях.
Меня отвлекает появление короля. Он хмур и сердит. Пока он ест, я щелкаю по каналам телевидения в поисках чего-то стоящего.
— Вы сожгли ее? — решаюсь спросить я.
— Нет. С нее возьмут образцы для анализа. Это хорошее доказательство. Портрет пока что будет в гостевом домике. Там он никому не угрожает.
Маркус заставляет меня выпить ромашковый чай, а потом мы поднимаемся наверх. От произошедшего у меня на душе остался неприятный осадок. Что Док хотел сказать своим поступком?
— Как твоя рука? — вырывает меня из раздумий король.
— Нормально, — я поднимаю ладошку. Маркус перехватывает ее и разворачивает к себе местом ожога, от которого осталось только покраснение. Меня смущает такое внимание.
— Маркус, — я высвобождаю руку, — ты же понимаешь, что после свадьбы ничего не изменится?
Он смотрит на меня таким взглядом, что я начинаю жалеть о том, что затеяла этот разговор.
— Что это значит? — его голос обманчиво спокоен.
— Ну…ты и я…, — я опускаю глаза, — ты мне как брат…
— Ты моя пара, — отвечает он, и я слышу жесткий подтекст.
— Это ничего не меняет. Мы можем кормить друг друга, но…мы же… не…
— Правда? — он делает шаг в мою сторону, а я шаг назад. — Твое тело говорит об обратном.
— Ничего оно не говорит, — растерянно пищу я.
— Ты хочешь меня.
Сжимаю губы, начиная злиться. Бросаю испепеляющий взгляд на Маркуса.
— Не одного тебя я хотела, когда питалась, — выплевываю я. Тяжелый взгляд синих глаз напоминает грозовое небо. «Интересно, если я буду смотреть пристальней, увижу я в его глазах молнии?»
— Ты выйдешь замуж за меня, Марианна, и будешь моей, — рыкает он.
— Выйду только при условии, что ты дашь мне время привыкнуть, — сжимаю я руки в кулачки, чтобы скрыть дрожь. — Я понимаю, что тебе нужен наследник, но…
— Я на это не подписывался!
— Если не подписывался, тогда нечего было предлагать выйти за тебя! Или на моих условиях или послезавтра ты не дождешься меня у алтаря!
— Ты не посмеешь, — начинает он, но останавливается. «Правильно. Посмею, и еще как». Маркус резко хватает меня за плечи, причиняя боль. Он встряхивает меня. — Ты хоть понимаешь, что ты со мной делаешь?!
— Не смей со мной так обращаться! — пытаюсь вывернуться, но я маленькая и слабая перед ним. Это начинает пугать.
— Я люблю тебя, Марианна! Люблю!
— Ты любишь королеву! — кричу я на него. — Вот и люби дальше образ, который напридумывал.
— Королеву? — шипит он, стискивая меня сильнее. — Если бы мне нужна была она, то я давно бы женился, — его голос угрожающе тих. — Знаешь, сколько претенденток было на это место? И плевать им было на то, что мы не пара. Им нужен был статус. Статус, понимаешь!
— Ты делаешь мне больно, — пищу я, но Маркус кажется не слышит меня, продолжая удерживать и выплескивать на меня всю свою злость. Я виновата. Я его довела.
— Если бы мне нужна была только пустышка, которая поможет заткнуть глотки недовольным, — продолжает король. — А наследник… плевать. От нелюбимой женщины я не хочу детей, а любимая не верит мне, — от горечи в его словах я готова расплакаться. — Я же люблю тебя, Марианна. К девочке Анне я испытывал тепло и нежность, как брат или отец. Я хотел защищать тебя маленькую. А когда спас в переулке, меня пронзило совершенно другое чувство. Все эти годы я искал тебя. Тебя, а не Анну.
Я боюсь даже слово сказать. Лицо Маркуса резко меняется. От гнева не остается и следа. Он возвращается к реальности и дрожащей в его руках мне.
— Уходи, — король отпускает меня так резко, что я отшатываюсь. Это напоминает мне ту ночь в лесу, когда я сказала ему об Анне. Разворачиваюсь и бегу в свою комнату. Слезы душат меня. За что меня можно любить? Лучше бы я была и дальше сиротой, которую бросили, которая сходит с ума от своего одиночества.
Я закрываю дверь и вздыхаю. Поворачиваюсь к ней лицом, делаю шаг назад, берясь за голову. Я снова схожу с ума. Я с силой сжимаю виски, пытаясь удержать мрачные мысли внутри, но они будто темный туман выползают наружу. «Не делать глупостей… не делать… Ты же сильная».
Я вскрикиваю, когда дверь открывается, и отскакиваю подальше.
— Марианна, — зовет меня Маркус и двигается в мою сторону. Я пячусь от него, но он все равно хватает меня.
