Когда свет коснулся его лица, меня объял невыразимый ужас. Несмотря на разительные перемены, в нем было несложно узнать черты моего хозяина. Как сильно он изменился. Кожу изрезали глубокие морщины, глаза выглядели непривычно крошечными и злыми, а нос с горбинкой, напротив, вытянулся и стал напоминать орлиный клюв. Теперь он выглядел стариком. Я не мог даже предположить, откуда взялся этот мерзкий горб, согнувший его спину.
Когда я спросил, что случилось, он с яростью швырнул аккуратно переписанные заклинания мне в лицо. Стопка бумаг закружилась по камере и легла на пол осенним листопадом. Я заметил, что пальцы колдуна стали узловатыми, а ногти удлинились.
Колдун скинул плащ, открыв взору безупречно покроя пурпурную мантию. Такая одежда была под стать королю, а не горбатому чернокнижнику. Однако, как ни странно, корона, надвинутая на высокий морщинистый лоб, придавала ему немного мрачного и пугающего величия.
Когда корявая ладонь потянулась к моему лицу, я в ужасе отшатнулся и тут же услышал злобный, гомерический хохот, от которого монолитные стены, казалось, вздрогнули и пошатнулись.
-- Испугался, мой мальчик, - свирепо проворковал колдун. - Не бойся. Пора привыкнуть к моему новому обличью. Скоро ты будешь так же красив, как я.
Он снова рассмеялся. От звуков этого мрачного, торжествующего смеха стылв кровь. Я привык к неслышной, легкой поступи моего тюремщика и неожиданно громкие, шаркающие шаги были слишком неприятны для слуха. Колдун ходил вокруг меня, размахивая своей пурпурной мантией и потирая длинные ладони. Вдруг он обратил недовольный взгляд на мои волосы.
-- Они золотые, - с досадой прошептал он, как будто только сейчас это заметил. - Ну ничего, золото благородный цвет. Ты должен быть опасен и неотразим, чтобы эти непокорные злодеи трепетали перед тобой. Еще не было такого дракона, который бы смог удержать власть над этими изменниками. Мне нужен дракон королевской крови, способный верно служить и устрашать мятежников. В свободное время ты будешь прежним статным кавалером, но по первому зову прилетишь назад, примчишься. несмотря на ветры и бури.
Он вытащил меня из камеры и повлек за собой мимо крипты, где дружным кружком стояли пряхи и о чем-то оживленно шептались. Шантель бросила на меня последний, полный отчаянной грусти взгляд, но я не хотел думать о ней. Колдун тащил меня вверх по винтовым лестницам к шестигранной зале, где со всех сторон в огромные окна смотрелось звездное небо. Еще помню зеркало. Горбун заставил меня заглянуть в мутное стекло и объявил, что отныне прежним принцем я уже не буду, а стану бессмертным господином поднебесья.
Ритуал был мрачным и коротким. Я не стану описывать ужас первого превращения и восторг полета над землей. Скажу одно, я изменился не только внешне, но и внутренне. Зло, как яд, медленно растекалось по душе. Внутренний голос нашептывал о том, что лежащий внизу мир беззащитен перед моим огненным дыханием. Только сила злополучного перстня сковывала меня и заставляла вернуться обратно в темницу.
-- Ты получился золотым драконом, - недовольно бормотал горбун. - Это отличительная черта королевской семьи - вечно превосходить тех, кто ниже происхождением. Надеюсь, что остальные невзрачные и менее сильные драконы будут бояться тебя.
Уже на следующий вечер меня нарядили в камзол придворного. Камиль принес для меня шпагу с необычным серебряным эфесом и чуть не крестился от страха, помогая мне одевать плащ. Он чувствовал исходящую от меня опасность.
Колдун ввел меня в залу резиденции фей. Там собралось все волшебное общество. Это было сборище самых коварных и опасных существ, но все они, завидев меня, выказывали знаки почтения и спешили отойти как можно дальше от златовласого кавалера - дракона. Они боялись меня даже в человеческом обличье. Ведь оболочка так хрупка, от гнева или досады она растает, и я вновь обрету лик чудовища.
Меня почитали и боялись все, кроме одного хрупкого и злокозненного создания. У прях тогда уже появилась госпожа. Чернокудрая и прекрасная дочь колдуна Одиль.
Ее отцу я был нужен лишь для того, чтобы удерживать власть над мятежным миром волшебных существ. Сам он никогда бы не смог править этой империей. Трон императора в ней предназначался лишь для одного избранного судьбой повелителя.
Я бы мог найти нужные заклинания и, сбросив с себя оковы, освободиться из-под власти моего временного господина. От любви к Одиль однако, я освободиться не мог. Ее злая и коварная красота, язвительная речь, дьявольское высокомерие - все в ней казалось мне идеальным. Даже ее недостатки были для меня дороже любых достоинств.
